ЧЛЕНСТВО В РАСФД НОВОСТИ КОНТАКТЫ
     
НОВОСТИ ФД
ПОЗИЦИЯ РАСФД
ДЛЯ СПЕЦИАЛИСТОВ
ПРАВОВАЯ ПОДДЕРЖКА
СПРАВОЧНЫЙ МАТЕРИАЛ
ИСТОРИЯ ФД: ПЕРСОНАЛИИ
РЕГИОНАЛЬНЫЕ ОТДЕЛЕНИЯ
КАФЕДРЫ И ОБЩЕСТВА
ТЕХНОЛОГИИ ФД
ЖУРНАЛ СФД
ПРОФСТАНДАРТ ФД
Перевозка лежачих больныхПеревозка больных любым транспортом! Врачи любого профиля! Срочный вызовzabota-03.ruСтульчик для кормления 3 в 1Стульчик для кормления Peg Perego Tatamia CACAO. Стульчики дляdetmart.ru
Регистрация
Логин:
Пароль:
забыли пароль?



Пробки на Яндекс.Картах


Академик П.К. Анохин

Главная / ИСТОРИЯ ФД: ПЕРСОНАЛИИ
Версия для печати Версия для печати

Очерк о В.В. Зарецком - первом романтике эхокардиографии

Очерк о В.В. Зарецком - первом романтике эхокардиографии

(к 30-летию создания первого отечественного ультразвукового кардиографа - «Узкар»)

Известно, как из зерна вырастает колос и как важно, чтобы оно упало изначально в плодородную почву. В любом деле первый импульс является едва ли не главным для дальнейшего развития. Но всегда неизвестным остается, как облекаются зерна новых идей в определенную форму и как они существуют, пока не станут востребованы. Осмысление приходит гораздо позже, и нам почти никогда не удается идти в ногу с новыми идеями, которые приходят в мир и уходят из него раныше, чем мы успеваем это понять. Носителями идей всегда являются люди. Чем значительнее идея, тем интереснее судьба человека, давшего ей жизнь.

Медицинская ультразвуковая диагностика в России существует около 50 лет. Появившись, как капризное дитя, в разрозненных научных лаборато-риях с первыми ультразвуковыми устройствами, она к настоящему времени занимает почти всю нишу первичной диагностики в клинике внутренних бо-лезней.

Мысль об использовании ультразвука для про-мышленных целей впервые возникла на русской земле. Основоположником ультразвуковой дефек-тоскопии был советский ученый С.Я. Соколов, предложивший метод исследования целостности металлических отливок в металлургии в 30-х годах XX века. Новый метод был отмечен Государствен-ной премией, а ультразвуковой дефектоскоп явился прототипом современных ультразвуковых томо-графов. Но идея применения ультразвукового де-фектоскопа в целях изучения внутренних органов человека принадлежит зарубежным ученым.

Впервые ультразвуковое исследование сердца осуществили шведские специалисты I. Еdler и С. Негtz в 1956 г., назвав этот метод ультразвуковой кар-диографией. В 1960 г. на III Европейском кардио-логическом конгрессе в Риме I. Edler продемонстрировал фильм, в котором предлагалось использо-вать возможности метода в диагностике некоторых форм патологии сердца. Выступление было замече-но. Разработкой нового направления занялись уче-ные ведущих клиник Западной Европы, Америки и Японии. Первые публикации по эхокардиографии в Европе принадлежат S. Effert и соавт. (1959), в Америке - С. 1оуnег иJ. Rеid (1963), в СССР - М.Н. Тумановскому и соавт. (1964). А первая, неоднократно переиздававшаяся впоследствии книга X. Фейгенбаума вышла в Филадельфии в 1966 г.

Это был увлекательный период, сравнимый разве что с «золотой лихорадкой». Пришло и в ме-дицине время первых фантазеров и авантюристов, искавших «золото» новой идеи неинвазивной визу-ализации внутренних органов. Врачи разных специальностей, биологи, инженеры, физики, математики и даже астрономы ринулись испытывать и совершенствовать ультразвуковые приборы. 60-е годы XX века явились этапом покорения нового «материка» - медицинской ультразвуковой диагностики.

Тем, кому суждено идти впереди и прокладывать дорогу другим, редко удается правильно оценить сделанное ими самими, и лишь идущим вслед по проторенному пути открывается значимость свер-шенного.

Как в капле воды отражается мир, так и в судьбе одного человека отражается жизнь многих. С чего начиналась история ультразвукового исследования сердца в России, кто воплотил новую идею на на-шей земле?

Одной из первых московских клиник, прово-дивших подобные исследования с 60-х годов, был Всесоюзный научно-исследовательский институт клинической и экспериментальной хирургии МЗ СССР, возглавлявшийся министром здравоохране-ния СССР академиком Б.В. Петровским. Отделени ем клинической физиологии и функциональной диагностики в нем с 1963 г. руководил доктор меди-цинских наук профессор Василий Васильевич За-рецкий.

В настоящее время В.В. Зарецкий - дважды ла-уреат Государственной премии СССР, консультант отделения клинической физиологии и функцио-нальной диагностики ВНЦХ.

Работая в области функциональной диагности-ки, я часто общаюсь с ним. Нас связывают много-летние деловые и дружеские отношения. Чаще всего мы встречаемся на съездах и конференциях по эхокардиографии. Он по-прежнему в курсе после-дних научных разработок, решает проблемы разви-тия функциональной диагностики. Энергичен, пос-ледователен в делах, при этом немногословен, не любит менять привычек, что считает главным усло-вием стабильности жизни. Ничто не выдает в нем незаурядного, талантливого человека, за спиной которого наша, отечественная эхокардиография.

В 1963 г. Б.В. Петровский направил В.В. Зарец-кого на стажировку в клинику профессора Дерра в Дюссельдорф. Такое событие являлось уникальным для того времени. Отношения с Западной Германи-ей были достаточно сдержанными. Первые после войны робкие попытки сближения уже предприни-мались. Политики, надеясь на «оттепель», пытались подготовить встречу на высшем уровне - глав пра-вительств СССР и ФРГ, в Европе ходили слухи от-носительно возможного решения вопроса об объе-динении Германии. Для налаживания научных кон-тактов активизировался обмен специалистами в форме стажировок. Традиция учебы и повышения квалификации отечественных ученых за границей начала возрождаться.

Много лет спустя на одной из первых конферен-ций, проводившихся Ассоциацией специалистов ультразвуковой диагностики Российской Федера-ции, я встретила В.В. Зарецкого - он поднимался по лестнице в конференцзал Всесоюзного кардио-логического научного центра. Торжественное от-крытие еще не началось. Все приглашенные чув-ствовали себя избранными. Врачи были в болыыин-стве молоды, как и сам новый метод. Василию Ва-сильевичу нравились эти люди и этот зал — все так и светилось энергией, задором, любопытством. Впе-реди, казалось, огромный простор для работы у тех, кто имел ультразвуковую аппаратуру. Когда объявили о начале заседания, зал взорвался аплодисментами. В.В. Зарецкий испытал такое же радостное чувство, будто и он, как прежде, молод и неопытен. А ведь его встреча с ультразвуком произошла давно, и он хорошо помнил ее.

В 1963 г. в Дюссельдорфе в клинике, где он ста-жировался, было много начинающих ученых из раз-ных стран. Работа была увлекательной и напряженной, многие исследования носили поисковый, экс-периментальный характер. Однажды в лаборато-рию пришел доктор С. Эфферт, занимавшийся раз-работкой ультразвукового метода исследования сердца, со снимками ультразвуковых колебаний каких-то сердечных структур. Стали обсуждать их происхождение. Болыпинство сошлись во мнении, что такое движение, вероятно, принадлежит ушку левого предсердия. Зарецкий, долгое время зани-мавшийся электрокимографией и инвазивными методами исследования, знал, как движется ушко предсердия, а также другие сердечные структуры. Но здесь было что-то другое, хотя и очень похожее на кривую давления в левом предсердии. «Скорее всего это движение створок митрального клапана», — заключил он. Точка зрения русского ученого про-извела впечатление, и вскоре он был привлечен к изучению метода. Об ультразвуке он тогда знал очень мало, но неизвестность всегда манила его. Работа отнимала почти все время, он валился с ног от усталости, но утром раныпе всех появлялся в ла-боратории. Впрочем, не он один — многие специа-листы из других стран были увлечены возможнос-тями ультразвуковых волн. Общие интересы сдру-жили их.

На фронте, 1939 г.

Зарецкий жил в частной гостинице. Однажды около 6 часов утра его разбудил стук в дверь. В но-мер ворвался испуганный хозяин гостиницы с газе-той в руках, которую, извиняясь, протянул ему. На первой странице бросился в глаза заголовок «Крах Н.С. Хрущева». Сообщалось, что в Москве смещен с поста Генерального Секретаря ЦК КПСС Н.С. Хрущев. Зарецкий об этом ничего не знал. Некото-рое время он и хозяин гостиницы молча смотрели друг на друга - русский и немец, прошедшие войну, в этот момент думали об одном. Зарецкий попросил немного подождать, вышел в другую комнату, на-брал номер телефона посла СССР в Западной Гер-мании С.С. Смирнова. Тот сразу взял трубку. Зарец-кий представился и спросил, что он должен сказать хозяину гостиницы. Посол, который тоже был в смя-тении, ответил: «Я сам толком не знаю, что там слу-чилось, но немцу скажите, в России вышел новый закон о пенсионерах. Никите Сергеевичу 65 лет, и ему положен заслуженный отдых». Это было похо-же на шутку, но в голосе посла не было и тени иро-нии. Зарецкий это и сообщил хозяину гостиницы и, уловив недоверие во взгляде, добавил от себя: «В Москве все скоро нормализуется». Это событие в жизни нашей страны совпало с началом истории отечественной эхокардиографии.

Василий Васильевич вышел на улицу. Несмотря на ранний час, разносчики газет громко сообщали о перевороте, заговоре в Москве. Ему очень хотелось домой - в такие минуты, он давно понял, хорошо быть со своими.

Он родился в 1920 году в деревне Щербово Ка-менецкого района, под Брестом, в Польше (17 сен-тября 1939 г. эта область вошла в состав СССР). За-кончил Кобринскую гимназию, где в совершенстве изучил немецкий язык и даже некоторые его диалек-ты, а затем Брестский лицей. В 1939 г., когда нача-лась вторая мировая война и в Полыые объявили мобилизацию, он в числе первых призывников ушел на фронт у города Бялаподряска на западном под-ступе к Бресту. Армия, в которой он состоял, обес-печивала эвакуацию польского правительства и золотого запаса из Варшавы через Брест и Румынию в Великобританию.

Для него война началась раныне, чем в России, но с Брестской крепостью у семьи Зарецких были особые связи. В ее строительстве принимал участие дед — Максим Зарецкий, а отец строил дополнитель-ные укрепления по берегу Западного Буга под руко-водством военного инженера, а потом боевого гене-рала — героя Д.М. Карбышева. Сам же Василий Ва-сильевич остался жив только потому, что был ранен в начале войны. Ранение спасло его от смерти, плена, а может, и от Катыни. Вернувшись из госпиталя, он поступил на работу в Каменецкую районную больницу. Решив связать жизнь с медициной, сдал вступительные экзамены во Львовский медицинсий институт, где успел закончить только два курса. Война призвала его вторично - уже в качестве врача в отделение гнойной хирургии больницы. Забегая немного вперед, скажем, что его студенческие годы затянулись до 1948 г., заканчивал он уже Минский медицинский институт. Многие свои поступки и решения Василий тогда обсуждал с дядей - Лукой Максимовичем Зарецким, известным человеком в родных местах. Лука Зарецкий был первым предсе-дателем райисполкома Каменецкого района (1939-1941 гг.), а в годы войны командовал партизанским отрядом, был членом подпольной коммунистичес-кой партии Западной Белоруссии. Решения Луки Максимовича выполнялись беспрекословно, он яв-лялся для болынинства односельчан бесспорным лидером. Василию было поручено обеспечение партизанского отряда медикаментами.

В компании с Н. С. Хрущевым, 1966 г. (В.В. Зарецкий во второмряду второй слева)

Как ни старался Василий быть предельно осмот-рительным, не смог предвидеть неудачи. В 1942 г. он был арестован гестапо: в разгромленном партизан-ском лагере при обыске нашли газету «Русское сло-во» с указанием его фамилии, за что и был он обви-нен в связи с партизанами. Избежал расстрела чу-дом благодаря знанию немецкого языка, сумев до-казать, что выменял на базаре эту газету на масло, чтобы скручиватьпапиросы. Василий Васильевич до сих пор помнит ощущение «мороза по коже» (хозяин гостиницы с газетой в руках будто пришел из той жизни). Отпущенный домой, он поверил, что будет жить вечно и счастливо, - это был первый знак судь-бы, оберегавшей его. Тогда при встрече дядя Лука сначала сильно стукнул кулаком по столу и только потом обнял его, едва скрывая навернувшуюся сле-зу. Но зато как гордился он им теперь, когда Васи-лий писал ему из Германии, с удовлетворением го-воря односельчанам: «не подвел наших, из рода За-рецких».

С дядей Лукой Максимовичем Зарецкым. 1976 г.

С тех пор появилось у Василия чувство, что жизнь коротка и нужно очень спешить. У него не было сомнений в правильности выбора профессии, он знал, что медицина — его призвание, он уже не-сколько лет работал хирургом и имел собственный клинический опыт. В областном онкологическом диспансере после окончания войны он впервые, как говорится, стал «заниматься наукой». Он пытался реализовать на практике собственные идеи модер-низации оперативного лечения, или нет, пожалуй, наоборот - не он, а новые дела теперь находили его.

Почти то же произошло и гораздо позднее с ме-тодом, за который он первый раз был удостоен Го-сударственной премии СССР в 1980 г. Однажды во время операции шунтирования бедренной артерии в Каролинском госпитале Стокгольма он обратил внимание на то, что хирург до и после наложения шунта измеряет непосредственно на операционном столе объемный кровоток в артерии с помощью электромагнитного датчика. Без такого исследова-ния эффект реконструктивной операции на сосуде можно определить только в послеоперационном периоде, когда рана уже зашита и изменить резуль-таты операции невозможно. Тогда Василий Василь-евич приобрел для ВНЦХ такой же расходомер крови и вместе со своим учеником В.А. Сандриковым модифицировал и усовершенствовал его. В резуль-тате был создан новый отечественный расходомер крови, налажено его серийное производство. Так появилось новое направление — интраоперационная диагностика.

Работа отделения клинической физиологии и функциональной диагностики ВНЦХ была напря-женной и интересной всегда. Но для В.В. Зарецкого годы работы с Б.В. Петровским явились наиболее плодотворными и важными. И хотя отношения между учителем и учеником изменились, превратившись в союз единомышленников, для него Б.В. Петровский так и остался учителем, идеалом и образцом для любого, кто решил посвятить себя святому ремеслу хирургии. Уже имея плеяду не менее известных соб-ственныхучеников, В.В. Зарецкий однажды сказал: «Гораздо приятнее давать, чем брать. Это единствен-ный способ сохранить здоровье и продлить свой творческий век на этом свете и сохраниться в памя-ти после ухода в мир иной». Некогда его учитель увидел, понял и помог реализовать стремления его и других начинающих ученых, а теперь так же относился к своему делу и он сам.

В.В. Зарецкого считают своим учителем около 30 кандидатов и докторов медицинских наук, среди них В.А. Сандриков - профессор, заместитель ди-ректора РНЦХ РАМН, Ковсы Курдов - профессор, академик Туркменской Академии наук, Питер Лаа-не — профессор, директор Эстонского института кардиологии в Таллине и др.

Научная работа имеет одно особое свойство, отличающее ее от других видов деятельности. Если идею нужно подтвердить на практике, то все силы концентрируются на достижении результата. Тут никакие радости и соблазны не могут отвлечь, и так до конца. Любое из дел поглощало В.В. Зарецкого полностью, он теперь и не вспомнит, были ли про-межутки между ними. Процесс научного поиска рождает не сравнимое ни с чем чувство, похожее на азарт, которое делаетжизньяркой, сочной, красоч-ной. Оно необходимо в научном поиске и потому присутствовал о в любом деле, за которое брался В. В. Зарецкий.

Для Луки Зарецкого увлечения племянника были настоящим потрясением. Затаив дыхание, сле-дил он за его судьбой. До сих пор для него не было впечатлений ярче, чем военные, но рассказы Васи-лия поражали своей необычностью, уникальностью идей. И все же существовал в их взаимоотношениях один сложный момент. Василий Васильевич долгое время не был членом КПСС. В отличие от дяди воп-рос партийной принадлежности он никогда не счи-тал важным. Его, как и болыпинство молодых лю-дей послевоенного времени, увлекала романтика творчества, в любом деле он искал новые возмож-ности, ему хотелось постигать неизведанное.

В командировке вместе с академиком Б.В. Петровским, 1980г.

Судьба звала его вперед, заставив покинуть род-ные края. Сначала он попал на строительство Глав-ного туркменского канала (1952-1953 гг.), затем в городАнгарск (1953-1954 гг.).ПроАнгарсконисей-час вспоминает как о фантастическом месте, пора-зившем его на всю жизнь. Первоначально он был задуман как социалистический город-завод. В нем почти все население работало на производстве ис-кусственного бензина из бурого угля, который дос-тавляли из города Черемхова. Ангарск возник на базе комбината, состоявшего из 10 подземных заводов. Этот город и сейчас снабжает весь Дальний Восток бензином. Здесь Василий Васильевич был началь-ником медсанчасти, проявил себя как опытный и уважаемый хирург. В это время пришлось пережить ему вместе со всей страной еще одно потрясение — смерть И.В. Сталина. Край, где болыпую часть на-селения составляли заключенные, ждал перемен, и они произошли летом 1953 г. Освобождались и зак-люченные, проходившие по «делу врачей». Это были, как правило, профессора, которым предпи-сывалось оставаться на вольном поселении. Тех, кто отбывал срок в окрестностях Ангарска, В.В. Зарец-кий брал на работу. Заведующими отделений мед-санчасти стали профессора - редкая столичная клиника могла сравниться с таким стационаром. Среди них были профессор хирург Н.И. Герасимен-ко (впоследствии возглавлял отделение торакальной хирургиив НИИ им. А.Н. Бакулева), профессор Л.А. Савельева (затем вернулась в Москву на кафедру патанатомии к профессору Б.В. Огневу в Централь-ный институт усовершенствования врачей) и другие. Шаг признания профессионализма и порядочнос-ти лучших людей медицины был сделан сразу -единственно верное в понимании В.В. Зарецкого решение.

Однажды служебная командировка привела В.В. Зарецкого в Москву. После Ангарска столица потрясла его простором улиц, множеством разно-цветных огней. Но болыпе всего понравилось ему метро. Люди, казалось, стремились в одни и те же точки с одинаковой скоростью, и все чуть-чуть опаз-дывали. Провинциал сразу выделялся на их фоне. Он не попадал в такт этого слаженного бесконечного движения. Теперь, спустя много лет, возвращаясь из любого самого красивого города мира, он по-пре-жнему любит спуститься в метро и включиться в ритм любимого города.

В тот далекий 1954 год, любуясь Москвой, За-рецкий случайно встретил у Большого театра своего однокурсника Николая Малиновского (сейчас ака-демик РАМН). Посидев в кафе и поговорив о пре-вратностях судьбы, друг предложил ему: «Приезжай учиться, свое место ты найдешь только здесь». Они расстались, но совет засел в голове, и Василий ре-шил в очередной раз испытать судьбу: подал доку-менты в аспирантуру. Дождавшись объявления кон-курса, он несказанно удивился: 35 претендентов на 3 места! Но благодаря блестящему знанию немец-кого языка и марксистско-ленинской философии, удивившему экзаменаторов, В.В. Зарецкий стал ас-пирантом по специальности «хирургия» в клинике академика Б.В. Петровского.

Научная работа оказалась делом, о котором он мечтал. Он прошел все ступени научной лестницы - был младшим, затем старшим научным сотрудни-ком в институте. Диссертация на соискание степе-ни кандидата медицинских наук «Топическая диаг-ностика и хирургическое лечение сдавливающих перикардитов» была защищена в 1958 г., а через 5 лет он защитил и докторскую с коротким названи-ем «Электрокимография». В том же, 1963 году в ВНЦХ был организован отдел клинической физио-логии и функциональной диагностики.

Функциональная диагностика в то время посте-пенно приобретала статус отдельной специальнос-ти. Ученый затратил массу энергии, чтобы приоб-рести новую диагностическую аппаратуру для инва-зивных (зондирование полостей сердца, ангиогра-фия) и неинвазивныхисследований. Наиболее точ-ными считались диагностические методики, ис-пользуемые в момент оперативных вмешательств, тогда как нетравмирующие, бескровные имели ог-раниченное, второстепенное значение. Поменять местами ценность некоторых из них стало его тай-ной мечтой. В 1965 г. он получил звание профессо-ра. И только теперь, став профессором, решив мно-гие организационные вопросы зарождающейся спе-циальности, он стал членом КПСС. Это было осоз-нанным решением делового человека. Авторитет его среди коллег был настолько высок, что через 5 лет после вступления в ряды КПСС он был избран сек-ретарем партбюро института, и это очень помогло ему в отстаивании интересов своего отделения.

И все же самой заветной и долгое время пред-ставлявшейся недостижимой мечтой В.В. Зарецко-го было создание и развитие направления ультразву-ковой диагностики. В 1963 г. он привез из Дюссель-дорфа опытный образец эхокардиографа с любезно-го согласия доктора С. Эфферта. Узнав о возможно-стяхультразвука, В.В. Зарецкий уже не мог оставить работу в этой области. Он знал, что имеет в руках бескровный способ регистрации движения створок митрального и, видимо, других клапанов сердца.

Сначала он решил продолжить работу сам и, как скупой рыцарь, сидел над этим образцом один, по том привлек единомышленников, таких же роман-тиков, как сам. В институте или дома собирались его друзья и коллеги, постепенно находились новые спе-циалисты — в области техники. Однако медицинс-ких и технических знаний было недостаточно для перехода от чертежей к созданию реального ультра-звукового прибора. Наконец, появились и специа-листы, взявшиеся за серийное производство разра-ботанного аппарата. Спустя 10 лет, в 1973 г., совме-стно с сотрудниками Горьковского научно-исследо-вательского радиофизического института (И.И. Шмелев, А.Д. Мансфельд, А.Г. Санин, Ю.Л. Симо-нов) был собран лабораторный образец эхокардио-графа «Узкар». А через 12 лет - в 1985 г. за разрабо-танный эхокардиограф группа ученых вместе с В.В. Зарецким была удостоена высокой государственной награды. В.В. Зарецкий стал дважды лауреатом Го-сударственной премии СССР.

Создание «Узкара» способствовало распростра-нению метода эхокардиографии в медицинских уч-реждениях страны. Прибор быстро завоевал симпа-тии врачей, почти сразу стал незаменимым для кар-диологов и на этом этапе сыграл исключительную роль. Именно «Узкар» является для нас ультразву-ковым томографом первого поколения. Это точка отсчета, с которой начинается наращивание воз-можностей отечественной эхокардиографии. В.В. Зарецкий подготовил новое поколение врачей к сле-дующему уровню исследований, ставших возмож-ными при работе на зарубежных сканерах. Некото-рые врачи узнавали о новом методе в Москве, дру-гие — в институтах и на кафедрах повышения ква-лификации по кардиологии и терапии. Известие о нем распространялось с удивительной быстротой. Дело доходило порой до курьезов. В ряде регионов «Узкар» распределяли централизованно, не объяс-няя его предназначения. Утомившись от нововведе-ний, хозяйственные работники иногда просто отно-сили прибор на склад, где потом его случайно нахо-дили врачи. Много историй связано с чудесным по-явлением ультразвука в кардиологических отделениях больниц и поликлиник нашей страны, поскольку работа инициировалась такими же энтузиастами. Это они создавали диагностические кабинеты в клиниках, приспосабливая к «Узкару» мониторы, реги-страторы, электрокардиографы и велоэргометры и предчувствуя будущее этого уникального мнтода.

Итак, первый ультразвуковой диагностический отечественный прибор появился, как говорят, сво-евременно, но о самом методе можно было узнать только из иностранных статей и книг. Специальной литературы на русском языке было очень мало, и, как правило, это были статьи. Многие кардиологи, работавшие на «Узкаре», учились по книге X. Фей-генбаума «Эхокардиография». Но мало кто имел ее в те далекие времена, когда все приходилось «доставать».

С учениками — профессором В.А. Сандриковым и докто-ром медицинских наук Л.И. Кузнецовой

Чаще всего ксерокопии не самого лучшего качества с размытыми квадратами иллюстраций книги, написанной к тому же на английском языке, по частям передавались из рук в руки. Было ясно, что без собственного учебника по эхокардиографии дальше жить нельзя.

И снова В.В. Зарецкий берется за дело. В соав-торстве с В.В. Бобковым и Л.И. Ольбинской он со-бирает материал для будущей книги. Она создава-лась на одном дыхании: разрабатывалась и описы-валась методика обследования, выбирались подхо-ды для расчетов показателей сердечной гемодина-мики, чему Зарецкий уделял особое внимание, по-нимая необходимость точной количественной оценки насосной и сократительной функций сердца. Именно этот раздел эхокардиографии он считал ос-новой метода. Кроме уже известных формул расчета объемов левого желудочка И. Маширо (1975), Л. Тейхольца (1976), он предложил собственную (1976), которую разрабатывал и проверял еще во времена сотрудничества с С. Эффертом.

С момента возникновения метода большинству исследователей было важно понять, насколько он точен и сопоставим с другими, уже существующи-ми. В первую очередь речь шла об ударном и минут-ном объеме крови. Был необходим аппарат для ма-тематической обработки ультразвуковой информа-ции. Привлеченные к работе математики считали логику врачей весьма слабой. Но на первом этапе видимая простота расчетов скорее была обусловлена несложностью получаемого одномерного изобра-жения. Последующий — двухмерный режим ультра-звукового изображения усложнил и математический подход. Наиболее последовательным учеником и еди-номышленником В.В. Зарецкого был Владимир Ва-сильевич Бобков, собиравший материал для моно-графии. Основной акцент в ней сделан на анализ функции сердца в одномерном режиме. Двухмерных эхокардиограмм в 30-градусном секторном изобра-жении в книге всего шесть, включая помещенную на обложку. Но, читая «Клиническую эхокардио-графию» сейчас, при современном уровне развития метода, удивляешься четкости объяснения и простоте анализа представленного материала. Эхограммы можно назвать «фотографиями детства и юности» метода, где все знакомо и мило каждому специали-сту. По этой книге можно учиться основам метода и сейчас. Изданная в начале 80-х годов монография выполнила свое предназначение.

В центре В.В. Зарецкий и X. Фейгенбаум

В настоящее время ультразвуковой метод диаг-ностики более значим, чем представлялся в 60-е годы. Однажды, заговорив о его будущем, Василий Васильевич заметил: «Несмотря на обилие новых направлений, мы находимся только в начале его осмысления в целом. Самые важные для клиники ме-тодики еще полностью не разработаны и не поня-ты, некоторым из них предстоит заменить часть «до-ультразвуковых» методов в кардиологии полностью. Кстати, есть в кардиологии один особенный метод, над которым время не властно, - это электрокардио-графия. До такого совершенства ультразвуковому методу еще расти и расти. Ведь сложность аппара-туры не свидетельствует о точности и универсаль-ности метода. Со временем будет четко определена область оптимального применения ультразвука и область, где нужны другие диагностические приемы. Гениальность открытия в его незаменимости, в штучности «образца», подобно данным ЭКГ. Зани-маясь сначала рентгеновскими методами диагнос-тики, я могу провести аналогию, ибо в конечном итоге остается только самое нужное из множества возможных методов. То же будет и здесь. Ясно, что допплерография и ее цветовые модификации оста-нутся, и М-режим обязательно останется как азбука эхокардиографии. Все остальное станет уделом компьютерной обработки исходных данных.

В компании со Стетивом Богданом, 1977г.

 

Как любое открытие, ультразвуковая диагностика уже пережила периоды излишнего превозношения и от-ношения как к рядовому, скрининговому методу. Приходит время логики в использовании ее возмож-ностей».

Применяющему сейчас одновременно с эхокар-диографией допплеровские методики, чреспищевод-ную и стресс-эхокардиографию, новые компьютерные способы расчета гемодинамики, тканевую гармони-ку, акустический анализ и трехмерное изображение специалисту будет особенно интересно перечитать книгу, написанную в 70-е годы В.В. Зарецким в со-авторстве с В.В. Бобковым и Л.И. Ольбинской.

Обычно если собирается более двух врачей уль-тразвуковой диагностики, заводится разговор о пре-имуществах разных марок приборов. Чем лучше то-мограф, тем опытнее специалист - таково неглас-ное правило последней волны специалистов «аку-соновского» периода.

Мы с Василием Васильевичем подошли к группе врачей, окруживших новую модель ультразвуко вого томографа, тихо шумевшего и сияющего разно-цветными кнопками.

Они говорили о датчиках и про-граммах. Я же, глядя на удивительно для его лет стат-ную фигуру Василия Васильевича и не желая вклю-чаться в серьезный разговор, спросила, есть ли у него в жизни какие-нибудь другие увлечения - ведь не можетже человек жить только наукой. «Хотите знать, что я люблю болыпе всего на свете, кроме жены, де-тей и внуков?» — улыбнувшись, переспросил он. Я ответила на свой же вопрос за него: «Вы можете не говорить правду. Скажите стандартно, например кра-сивых молодых женщин». «Нет, могу сказать и прав-ду, - теперь уже рассмеялся он, - лошадей. Краси-вых, молодых, разных. В молодости я объезжал ло-шадей и даже неплохо делал выездку для польских уланов. Вам это, наверное, трудно представить. Об-щение с лошадью - особое чувство, его нельзя срав-нить ни с каким другим, и даже увлечение женщи-ной блекнет на его фоне, правда, я не лишен и этой слабости. Моя воля — завел бы себе конюшню. Люб-лю простор и запах скошенной травы после дождя».

Рядом оживленно обсуждались возможности получения качественного изображения. Василий Васильевич еще раз провел рукой по клавиатуре ап-парата и сказал: «Для них, врачей, работающих с аппаратурой такого класса, ультразвуковой томог-раф должен быть как хорошая лошадь, его нужно чувствовать, знать привычки, возможности». Мне захотелось посмотреть на «Узкар» его глазами — ведь не сравнишь с этими красавцами-томографами. Можно, пожалуй, сравнить его с Сивкой-буркой из русской народной сказки. Современные ультразву-ковые сканеры — ее родственники.

В. В. Зарецкий на лошади, 1982 г.

Василий Васильевич улыбнулся. Первым в на-шей стране именно он приобрел для отделения фун-кциональной диагностики ВНЦХ импортный ульт-развуковой томограф в 1977 г.

В середине 70-х годов американская фирма «Smith Klain Instrument Со. Ltd.» получила право на продажу ультразвуковой аппаратуры в СССР. ВНЦХ, уже имевший собственный опыт работы, нуждался в таком современном по тем временам ультразвуковом сканере. Б.П. Петровский и В.В. Зарецкий встречали представителя фирмы вместе: слишком важное событие для всех — приобретение томографа с воз-можностью получения двухмерного изображения сердца. Войдя в кабинет, менеджер фирмы Стетив Богдан онемел от неожиданности, на мгновение за-мер, глядя на Василия Васильевича. Зарецкий тоже сразу узнал его. Тысяча мыслей в миг пронеслась в его голове. Чего только ни выпало на долю его сверстни-ков, как только ни разбросало их по миру, и кого в этом винить: войну, время, себя? Но кто может пред-видеть свою судьбу? Для Василия Васильевича это была особенная и очень теплая встреча. С Богданом они были друзьями и однокурсниками во Львовском медицинском институте. И вот им повезло увидеться почти через 40 лет. Эта встреча потрясла обоих. Мир не просто тесен — в нем невозможно затеряться или заблудиться. Планета Земля буквально опутана доро-гами, которые нас выбирают.

Ультразвуковой томограф «Еkosector 1», впервые появившийся в ВНЦХ, в корне изменил статус диагностического отделения института: ни одна опе-рация на сердце не проводилась без предваритель-ного ультразвукового исследования. Быстро накап-ливался ценный научный материал, как и опыт у сотрудников отделения. Основная часть научных работ в различных областях кардиологии с исполь-зованием ультразвукового метода была выполнена в это время. «Еkosektor 1», конечно, лишь отдаленно напоминает современные томографы, но ведь озарения, предвосхищающие большие открытия, приходили в головы именно работавших на той «не-совершенной» по теперешним меркам аппаратуре. Значит, дело не в ней, а в людях.

На научных конференциях, я знаю, Василий Васильевич всегда берет проспекты новых приборов. Это вошло в привычку — быть в курсе новых разра-боток. Я, пожалуй, не удивлюсь, если он соберет вокруг себя ученых нового поколения, зная, что нужно делать далыше. И все же мне особенно при-ятно уходить с ним вместе после окончания конфе-ренции, и я горжусь этим правом.

Теплый летний день располагает к неспешной легкой беседе обо всем, что приходит в голову. Бу-дучи православными христианами, мы незаметно завели разговор о предстоящем визите Папы Римс-кого на Украину. Василий Васильевич оживился: «Знаете, ведь мы с ним ровесники, мы из одних краев и получили одинаковое воспитание. Конечно, он большой политик, но сейчас им руководит, несмотря ни на что, благое желание избавить людей от бес-конечных распрей, войн и проявлений нетерпимо-сти. Ради этого он готов на многое, чего не делал до него никто. Надеюсь, что я не ошибаюсь: у нас с ним было одно детство, и потому мы одинаково думаем. Мы в общем-то прожили с ним похожую жизнь. Это только сейчас понимаешь, что все мы родом из дет-ства, и чем старше становишься, тем ярче оно в па-мяти». Меня удивили его слова. И я спросила еще: «А если бы Вы, Василий Васильевич, были, напри-мер, Папой Римским в нашей ультразвуковой диаг-ностике, что бы Вы сказали всем нам?» Он улыбнулся и, не задумываясь, ответил: «Любите друг друга, цитируйте друг друга, и Бог вам поможет».

За последние годы ультразвуковая диагностика стала, без преувеличения, смыслом существования целого направления в медицине, новых образовав-шихся кафедр, научных подразделений, медицинс-ких и технических институтов. Многие иностранные фирмы процветают, работая на российском рынке. Появились научные ультразвуковые школы в тера-певтических и хирургических клиниках. Метод ока-зался настолько важным, что выделил среди пациентов и врачей применительно к нему две категории: пациентов, спасенных благодаря своевременной неинвазивной диагностике, и врачей, нашедших свое призвание на этом поприще. Появились новые имена, «лидеры» и «ремесленники» профессии «уль-тразвуковая диагностика». Среди них есть и те, кто начинал с «Узкара», и те, кто знает о нем только по-наслышке.

Зерно некогда родившейся идеи упало в плодо-родную почву. Огромные возможности метода при-зывают многих к служению ему. И теперь все мы, специалисты в области функциональной, ультразву-ковой и лучевой диагностики, идем той же дорогой, по которой когда-то шел он один - Василий Васи-льевич Зарецкий, совсем обыкновенный и такой необыкновенный человек.

Эта дорога будет доброй и долгой для всех.

Р.S. Перед передачей этой рукописи в печать В.В. Зарецкий был ознакомлен с текстом и любезно разрешил опубликовать очерк в журнале «Эхография».

Н. Ф. Берестенъ
Профессор кафедры клинической физиологии
и функциональной диагностики РМАПО

Есть вопросы по Очерк о В.В. Зарецком - первом романтике эхокардиографии?

Ваше имя:

Email:

Ваш вопрос: