ЧЛЕНСТВО В РАСФД НОВОСТИ КОНТАКТЫ
     
НОВОСТИ ФД
ПОЗИЦИЯ РАСФД
ДЛЯ СПЕЦИАЛИСТОВ
ПРАВОВАЯ ПОДДЕРЖКА
СПРАВОЧНЫЙ МАТЕРИАЛ
ИСТОРИЯ ФД: ПЕРСОНАЛИИ
РЕГИОНАЛЬНЫЕ ОТДЕЛЕНИЯ
КАФЕДРЫ И ОБЩЕСТВА
ТЕХНОЛОГИИ ФД
ЖУРНАЛ СФД
ПРОФСТАНДАРТ ФД
Регистрация
Логин:
Пароль:
забыли пароль?



Пробки на Яндекс.Картах


Академик П.К. Анохин

Новости

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   след >>
 

Новости от Национальной медицинской палаты продолжение

13.07.2018

Общаемся с прессой
Эксперты Нацмедпалаты Иван Печерей, кандидат медицинских наук, медицинский юрист, партнер юридической группы "Ремез, Печерей и Партнеры» и Анжелика Ремез, член Ассоциации юристов России, управляющий партнер юридической группы «Ремез, Печерей и Партнеры» представляют алгоритмы действий в  сложных ситуациях, в которые попадают врачи при общении с представителями СМИ, рассказывают о том, что делать,  когда на страницах СМИ появляется негативная информация.
СМИ наносят неожиданный визит
Если в медицинскую организацию неожиданно наносят визит представители СМИ, очень важно с первых минут общения придерживаться правильного алгоритма взаимодействия. По закону о средствах массовой информации, журналисты вправе посещать медицинские организации и вправе собирать информацию любым установленным законом способом.  Представители СМИ могут подавать запросы на сбор информации, но ничто не мешает корреспонденту воспользоваться своим правом посещения медицинской организации непосредственно.  При этом у журналиста есть обязанность, установленная законом, предъявить служебное удостоверение.  
Начинать очное общением с журналистом рекомендуется с проверки его служебного удостоверения.  Далее необходимо понять, какого именно рода информацию журналист хочет получить. Эксперты выделили две группы проблем, которые возникают при взаимодействии сотрудников средств массовой информации и медицинских работников:

  1. к первой относятся ситуации, когда журналист проводит сбор информации, связанной с пациентами или с деятельностью медицинской организации,
  2. ко второй – ситуации, когда объектом внимания  является сам медицинский работник.

В каждом из случаев необходимо придерживаться определенной тактики. Если речь идет о пациентах, то беседа с представителями СМИ строится с учетом того, что на медицинскую организацию возлагается обязанность по охране врачебной тайны – тех сведений, которые стали известны медицинским работникам при попадании пациента в медицинскую организацию, которые включают в себя достаточно большой объем различного рода информации.
Важно при беседе проинформировать журналистов, что по требованию закона, медицинские работники ограничены в возможности предоставлять информацию без согласия на это пациента. Причем согласия, выраженного письменно. Таким образом, если журналисту интересен конкретный пациент и представитель СМИ просит предоставить информацию о данном пациенте,  то медицинскому работнику, прежде, чем давать такую информацию, необходимо пообщаться  с пациентом и выяснить  согласен ли он предоставить сведения о состоянии своего здоровья либо иные сведения, которые стали известны сотрудникам медицинской организации.
Как лучше это сделать?  Иван Печерей рекомендует провести совместную беседу врача, журналиста и пациента – проинформировать пациента об интересе СМИ и, если пациент соглашается на общение, то провести беседу совместно, т.е. в присутствии медицинского работника. Присутствие врача при таком общении важно потому, что в ходе разговора пациент может рассказать о вещах, которые не соответствуют действительности и в этом случае лучше сразу, до публикации, иметь возможность дать достоверную информацию прессе.
Если же пациент, например, физически не может лично общаться со СМИ, поскольку его состояние или заболевание не позволяет этого делать, то все равно необходимо заручиться его письменным согласием.  Согласие должно быть оформлено либо в отдельной форме, либо как запись в медицинской документации о том, что пациент доверяет медицинским работникам и разрешает им общаться с представителями средств массовой информации и предоставлять информацию о состоянии его здоровья и т.п. Желательно создать в медицинской организации  лаконичную форму согласия пациента медучреждения на публикацию информации в СМИ о медицинском событии, связанном с его участием.  Например,  «Я (ФИО), разрешаю предоставить информацию о состоянии моего здоровья  (указан тот объем, который он разрешает предоставить), представителям средств массовой информации на основании их законных требований.
Еще один способ предотвратить появление недостоверное информации – просить журналистов обязательно высылать текст интервью на согласование. У журналиста нет обязанности согласовывать с медицинскими работниками ту информацию, которую он получил. Однако есть обязанность проверять достоверность информации. В беседе с представителями СМИ эксперты рекомендуют медикам сообщить журналисту, что готовы общаться и предоставить информацию, но только при условии, что она пройдет процедуру согласования перед публикацией материала.
Иван Печерей отмечает, что любой порядок взаимоотношений между различными субъектами права, должен быть урегулирован. И если он не урегулирован прямо законодательными нормами, то его возможно регулировать посредством принятия медицинской организацией локального нормативно-правового акта, в котором будут прописаны правила общения с журналистами. Эксперт рекомендует руководителям медицинских организаций избавить от этого обязательства рядовых врачей, а поручить общение с прессой конкретному человеку по аналогии с пресс-службами, которые есть в различных организациях. При этом весь персонал медицинской организации должен быть проинструктирован, что никаких общений с представителями прессы самостоятельно не ведется, а  все запросы  адресуются конкретному лицу.
Опровергнуть и удалить

Если на страницах СМИ появилась недостоверная информация,  тогда у медицинской организации (медицинского работника) есть полное право обратиться к средству массовой информации, которое опубликовало данный материал, за опровержением. Для этого необходимо в запросе об опровержении указать те обстоятельства, которые являются недостоверными, дать свою им оценку и попросить опубликовать опровержение. В данном случае эксперты также рекомендуют заручиться согласием пациента на распространение сведений, если речь в статье идет о пациенте. Иными словами, взять пациента в союзники. Кроме того, пациент от собственного имени может также выступить с просьбой об опровержении. Конечно, здесь необходимо тесно взаимодействовать с пациентом.
Средства массовой информации обязаны опровержение опубликовать, если сведения были недостоверными и не прошел год с момента публикации – по закону о средствах массовой информации опровержение можно опубликовывать в течение года с момента публикации. Если СМИ отказывается публиковать опровержение, то этого  можно добиться через суд. Эксперты в этом случае рекомендуют, несмотря на то, что на  истца  не возлагается бремя доказывания, собрать доказательную базу, что размещенные сведения не соответствуют действительности.
Также, например, если во время судебного процесса в отношении медицинского работника/врача в СМИ утверждается какая-либо информация, но еще нет доказательств, что информация верна, то это также можно расценивать, как распространение информации, не соответствующей действительности. В данной ситуации Анжелика Ремез рекомендует воспользоваться так называемым правом на ответ, по закону о СМИ, который гласит, что гражданин или организация, в отношении которых в средстве массовой информации распространены сведения, не соответствующие действительности либо ущемляющие права и законные интересы, уничижающие честь, достоинство и деловую репутацию, имеют право на ответ (комментарий, реплику) в том же средстве массовой информации.  Иными словами, если в средствах массовой информации публикуется сообщение, с которой медицинская организация не согласна, она может изложить свою точку зрения на данный вопрос, но не разглашая при этом врачебную тайну.
Конечно, возникают ситуации, когда пациент, его представители,  находясь в конфликте с медицинской организацией/врачом, сами являются инициаторами появления негативной информации в СМИ и не готовы к сотрудничеству. В этом случае, к сожалению, есть один единственный выход - необходимо воспользоваться правом на опровержение в судебном порядке, поскольку одним из принципов гражданского судопроизводства является гласность, т.е. открытость судебного процесса. 
Анжелика Ремез подчеркивает, что опровержение актуально в тех случаях, когда нет возможности подать заявление на удаление материала с недостоверными сведениями, например, при публикации в печатных СМИ. Если материал опубликован, например, только в Интернете, то предпочтительнее отправлять запрос на его удаление. Процедура удаления – проще, жестко не регламентирована законодательством. Например, если на сайте опубликованы недостоверные отзывы пациентов, даже если сам сайт является частным ресурсом, не аккредитованным как средство массовой информации, то при недостоверных сведениях администрация этого сайта, должна удалить «ложные» отзывы.
В данном случае первый шаг – написать администрации этого сайта, обратиться с заявлением об удалении. Как отмечает эксперт, если администрация не реагирует на такой запрос, то действительно необходимо писать заявление в Роскомнадзор. В свою очередь, орган направит требование этой же администрации сайта и если оно не будет выполнено, то данный ресурс заблокируют. Поэтому эксперты рекомендуют при первичном обращении к администрации сайта указывать, что если недостоверная информация не будет удалена, то последует обращение в Роскомнадзор для дальнейшей блокировки сайта.
Помимо того, что в СМИ иногда выходят материалы с непроверенными сведениями, журналисты публикуют материалы, которые можно классифицировать как содержащие клевету. В этом случае речь идет уже о правонарушении, предусмотренным статьей 128.1 УК РФ – «Клевета».   Типичный пример, когда в статье используется уже набившее оскомину клише ­– «врач-убийца».  Убийство – статья 105 УК РФ четко указывает на то, что есть умышленное причинение вреда другому человеку. Было бы странно говорить о том, что врач желает смерти пациента. Как поясняет Иван Печерей, при выполнении своих профессиональных обязанностей врач может быть убийцей только в двух случаях: речь идет об эвтаназии, умышленном лишении жизни другого человека, во-вторых, при убийстве с целью изъятия органов и тканей потерпевшего для дальнейшей эксплуатации.
Во всех остальных случаях речь идет о причинении смерти по неосторожности. Поэтому называть врача убийцей, когда у него умер пациент, это в 99,99% является клеветой. Сюда же можно отнести статьи с формулировками типа «из-за низкой квалификации докторов пациенту был причинен вред» и т.п. Вопрос о врачебной квалификации четко регламентирован законодательством. И правом осуществлять медицинскую деятельность обладают те лица, которые соответствуют квалификационным требованиям.  В подобных случаях можно не только обратиться в СМИ с заявлением либо об удалении этой информации, либо опубликовании опровержения, но и в прокуратуру с заявлением о возбуждении уголовного дела по статье «Клевета», УК РФ.

Требовать компенсации

Как отмечают эксперты, в случае публикации статей с недостоверной информацией, ложных отзывах и пр. медицинские работники получают право и на компенсацию морального вреда. Поводом требовать компенсацию морального вреда является и появление «обвинений» в СМИ до суда. Например, в отношении медицинского работника возбуждается уголовное дело, а его СМИ уже обвинили в том, что он является виновным в совершении преступления. Есть документальное положение Уголовного кодекса, предусмотренное статьёй 14 УПК РФ – презумпция невиновности о том, что обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном настоящим Кодексом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.
В случае появления подобных публикаций можно обращаться с  заявлениями об опровержении, либо о компенсации морального вреда.
 Однако необходимо доказать, что публикацией был причинен моральный вред. Например, когда в результате прочтения гневных комментариев после подобной публикации возникли проблемы со здоровьем. Данный факт можно зафиксировать, обратившись за медицинской помощью. К примеру, если повысилось артериальное давление, был гипертонический криз, то необходимо обратиться в скорую медицинскую помощь, получить больничный лист и т.п. Иными словами, нужно озаботиться доказательствами того, что был причинен моральный вред.
Если речь идет о частной клинике, врач может связать публикацию недостоверной информации о себе с количеством пациентом, которое он принимает. Важно помнить, что компенсация морального вреда не распространяется на юридические лица и организации.  Если иск хочет заявить организация, то она может подать исковое заявления о взыскании упущенной выгоды. Поводом к подобному иску может стать снижение потока к специалистам после выхода материала с недостоверной информацией.

Внимание: вас снимают!
Нередко в медицинских организациях проводится видеосъемка или фотосъемка. Этот момент должен быть очень жестко урегулирован. Важно знать, что видеозапись, фотосъемка и аудиозапись медицинского работника при исполнении им своих профессиональных обязанностей возможны исключительно с согласия самого медицинского работника, как субъекта персональных данных. Данное положение вытекает из статьи 92 части 2, ФЗ №323, где говорится о том, что персональные данные лиц, которые принимают участие в предоставлении медицинских услуг (а это медицинские работники) должны быть конфиденциальными. Они охраняются законом о защите персональных данных. По разъяснениям Роскомнадзора, к персональным данным относятся не только ФИО, паспортные данные, но и изображение гражданина, его голос. И обработка подобных данных возможна только с согласия субъекта персональных данных. Если согласие не получено, обработка их не ведется.
Конечно, нельзя запретить журналистам проводить съемку медицинской организации, – это публичное место, и за исключением отдельных случаев, когда речь идет о противодействии терроризму, съемка в таких местах разрешена. Но важно понимать кого и для чего снимают.
Как пояснили эксперты, медицинский персонал можно снимать только с согласия самих медицинских работников. Без их согласия съемки не проводятся. Что касается пациентов – медицинская организация, должна проинформировать пациентов о том, что журналистами ведется съемка, которая осуществляется в соответствии с законом о средствах массовой информации.  Сами пациенты вправе решать – попадать им в объектив камеры или «уйти за кадр». Если этого не сделано, то медицинскую организация можно обвинить в том, что она поспособствовала тем или иным образом разглашению сведений, составляющих врачебную тайну.
Если речь идет о съемке конкретного пациента в медорганизации, то разрешение от пациента на его съемку получает СМИ, то есть сама организация, которая посылает на задание корреспондентов. Желательно иметь копию такого разрешения в медицинской организации.
Есть нюансы, связанные со съемкой скрытой камерой.  Такие действия возможны, но их обнародование должно осуществляться по закону о средствах массовой информации. Статья 50 закона о СМИ гласит, что распространение сообщений и материалов, подготовленных с использованием скрытой аудио, видеозаписи, кино и фотосъемки допускается в трех  случаях: если это не нарушает конституционных прав и свобод человека и гражданина; если это необходимо для защиты общественных интересов и приняты меры против возможной идентификации посторонних лиц (третьи лица если попадают в кадр, но они не должны быть идентифицированы); третье – если демонстрации такой скрытой записи  производится по решению суда.
В ситуации, если подобное изображение или видеоматериал размещены в СМИ, и материал является прицельным, то есть речь о том, что именно конкретного гражданина снимали без его согласия, то СМИ можно привлечь к ответственности и потребовать убрать это изображение, видео, а также получить компенсацию морального вреда.
При этом эксперты советуют, при появлении журналистов с видео или фотокамерами в стенах медицинского учреждения не прятаться, не избегать их. Есть определенные открытые сведения, такие как прайс, сведения о сертификатах врачей, работающих и ведущих прием и т.п, и журналисты имеют полное право с ними ознакомиться.  В данной ситуации рекомендуется пригласить руководителя организации для общения с прессой, показать разрешенные документы и спокойно продолжить общение.
Важно помнить, что в каждой медицинской организации существует режим посещения и в нем должны быть указана те помещения, в которые нельзя проходить без специальной подготовки или обработки и журналисты не могут быть допущены, например, в помещения, которые требуют особых санитарных условий. Кроме того, можно в правилах внутреннего распорядка организации отразить конкретные случаи и время, когда журналисты могут находиться в помещениях медицинской организации.
Таким образом, сегодня у медицинского работника достаточно широкий выбор средств для того, чтобы защитить свою профессиональную репутацию, честь и достоинство.

 





Новости от Национальной медицинской палаты продолжение

13.07.2018

На страже врачебной тайны
Врачебная тайна — медицинское, правовое и этическое понятие, представляющее собой запрет медицинским работникам оглашать сведения о больном без его согласия. Сохранность врачебной тайны гарантирована законодательно, так же, как и законодательно установлены определённые запреты и юридическая ответственность за её разглашение. Однако вопросы правового регулирования врачебной тайны – не так просты, как может показаться на первый взгляд. И часто медицинские организации сталкиваются с различными сложными аспектами сохранения или разглашения врачебной тайны, не всегда понимая, как правильно поступить в каждом конкретном случае. О непростых моментах, касающихся врачебной тайны, рассказывает Анжелика Ремез,  член Ассоциации юристов России, эксперт Национальной медицинской палаты,  корпоративный и медицинский юрист, конфликтолог, руководитель судебно-арбитражной практики. управляющий партнер Юридической группы "Ремез, Печерей и Партнеры".
Охраняется законом

Согласно статье 22 ФЗ №323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент, имеет право получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи. Кроме того, пациент или его законный представитель имеет право непосредственно знакомиться с медицинской документацией, отражающей состояние его здоровья, в порядке, установленном уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, и получать на основании такой документации консультации у других специалистов и имеет право на основании письменного заявления получать отражающие состояние здоровья медицинские документы, их копии и выписки из медицинских документов.
Как мы видим, препятствий для получения информации о состоянии собственного здоровья у пациента нет. Однако совсем другое дело, если речь идет о получении такой информации другими заинтересованными лицами – родственниками, близкими. Здесь вступает в силу понятие «врачебной тайны».
Понятие «врачебной тайны» определяет Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» в статье 13. Согласно статье, врачебная тайна – это соблюдение тайны о факте обращения гражданина за медпомощью, о состоянии его здоровья, диагнозе и иных сведения, полученные при медицинском обследовании и лечении. При этом не допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, в том числе, после смерти человека.
На практике же часто возникают ситуации, когда близкие или родственники пациента, который находится на лечении обращаются за информацией о состоянии здоровья родственника. Как в этом случае действовать врачу?
Во-первых, статья о врачебной тайне гласит, что с  письменного согласия гражданина или его законного представителя допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, другим гражданам.  Если мы посмотрим на законодательство, то в нем нет прямых указаний на то, какую именно часть информации и каким гражданам, может разглашать сведения о пациенте медицинская организация. Но есть приказ Минздрава России 1177N «Об утверждении порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства в отношении определенных видов медицинских вмешательств, форм информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и форм отказа от медицинского вмешательства»,  в приложении к этому приказу имеется форма информированного добровольного согласия, в которую пациент вправе вписать сведения о выбранных им лицах, которым в соответствии с пунктом 5 части  5  статьи  19 ФЗ № 323  может быть передана информация  о  состоянии здоровья пациента.  Пациент может вписать в эту форму любых лиц по своему выбору. Но необходимо четко прописать - какую именно информацию он доверяет передавать указанным им лицам, дозволяет ли знакомиться с медицинской документацией и в каком именно объеме.
Важно помнить, что разглашение сведений, составляющих врачебную тайну не допускается после смерти человека. И одно из оснований прекращения действия доверенности от физического лица –  наступление смерти гражданина, выдавшего такую доверенность (ст. 188 ГК РФ). Поэтому если пациент умер, то даже при наличии доверенности, выданной при его жизни, информацию выдавать запрещено на основании п. 2 ст. 13 Федерального закона 323-ФЗ.  
Стоит признать, что это определенная патовая ситуация в нашем законодательстве. Понятно, что после смерти пациента,  его близкие получают отказ от предоставления сведения о диагнозе, ходе лечения и другие данные, составляющие врачебную тайну, даже в тех случаях, когда пациент еще при жизни оформил на это согласие. Такая ситуация провоцирует конфликты между врачами и родственниками пациентов. Я рекомендую медицинской организации терпеливо объяснять пациентам, что информация не может быть предоставлена не в связи с тем, что врачи хотят скрыть что-то от родственников пациента, а по требованию (прямому запрету) законодательства. Но, конечно, многие пациенты и сами в курсе этой статьи закона и для того, чтобы выяснить информацию обращаются с запросами в прокуратуру, с жалобами в Следственный комитет и т.п. Те, в  свою очередь, могут возбудить проверки, в рамках которых истребуют документацию.
Отмечу, что и при проведении прокурорской проверки, и при проведении следствия, «заглянуть» в медицинскую документацию родственники пациента все равно не смогут – данные сведения не подлежат разглашению. Фактически, единственный способ познакомиться с медицинской документацией есть только в суде, когда используя право стороны истца, в ходе судебного процесса, родственники могут  знакомиться с материалами дела.
По запросу
Сегодня очень много идет запросов от различных инстанций в медицинские организации на разглашение сведений, составляющих врачебную тайну. И медицинские организации часто обращаются за консультацией – как ответить на запрос. Здесь есть немало тонких моментов. Как гласит статья 13 – предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя допускается по запросу в том числе органов дознания и следствия. Но предоставляя информацию по такому запросу, важно помнить, что речь идет о предоставлении информации в рамках расследования или проверки уголовного дела. Например, есть органы дознания сформированные при службе судебных приставов. Так, недавно из службы судебных приставов-исполнителей пришел запрос на предоставление сведений о пациенте, который по их делу является крупным должником (по решению гражданского суда). Приставы хотели получить информацию о том, обращался ли в конкретные дни данный гражданин в эту организацию за медицинской помощью. И медицинская организация обратилась к нам за помощью – как поступить в данном случае. Мы подготовили отказ в раскрытии такой информации, так как служба судебных приставов не входит в закрытый перечень органов, которым допустимо раскрытие такой информации. Вот этот перечень, который содержится в по п.3 ч.4 ст.13 Федерального закона 323 – по запросам органов дознания и следствия;  по запросу суда в связи с проведением расследования или судебным разбирательством; по запросу органов прокуратуры в связи с осуществлением ими прокурорского надзора; по запросу органа уголовно-исполнительной системы в связи с исполнением уголовного наказания и осуществления контроля за поведением условно осужденного, осужденного, в отношении которого отбывание наказания отсрочено, и лица, освобожденного условно-досрочно.
В этом четком списке нет гражданской системы приставов-исполнителей, которая работает по взысканию с граждан долгов. Тем не менее, когда пристав-исполнитель ознакомился с отказом, он начал угрожать руководителю медицинской организации уголовным преследованием за препятствование исполнительской деятельности, на основании 229-ФЗ «Об исполнительной системе». Но никакого состава уголовного преследования руководителя по такому отказу быть не может. Руководитель отказывает по прямому требованию закона. Закон «Об исполнительном производстве» регулирует деятельность приставов, к медицинской деятельности он не имеет никакого отношения. Для медицинской организации закон – Гражданский кодекс РФ и 323-ФЗ, а по этому закону даже факт посещения пациентом клиники не должен раскрываться, если нет согласия самого пациента. Приставы часто ссылаются на ст. 6 ФЗ "Об исполнительном производстве» как на обязательность исполнения своих требований. Но, обращаю ваше внимание, что статья гласит – «Законные требования судебного пристава-исполнителя обязательны для всех государственных органов, органов местного самоуправления, граждан и организаций и подлежат неукоснительному выполнению на всей территории Российской Федерации». Т.е. начинается со слов – «законные требования», т.е. требования пристава не должны нарушать законодательства ни своего, ни иного специального.  В данном же случае, приставы прямо требовали нарушить нормы о врачебной тайне, следовательно, такие требования перестают быть законными. Если бы медицинская организаций раскрыла сведения по требованию пристава, то она могла бы подлежать административной ответственности по статье 13.14 КоАП (от 4 до 5 тыс. руб.), и даже уголовной –  по ст. 137 УК РФ (привлекается лицо, которое распространило сведения, подписало ответ и наказывается штрафом от 200 тыс.руб. до реального срока заключения и отстранения от деятельности) и гражданской - пациент вправе подать гражданский иск о компенсации морального вреда за такое раскрытие, и будет прав.
Однако отмечу, что если служба приставов делает запрос в рамках расследования уголовного дела, то такая информация обязана быть предоставлена медицинской организацией.
Возникает много вопросов в связи с адвокатскими запросами в медицинские организации. Так, в нашей практике были случаи, когда главных врачей привлекали к административной ответственности по ст.5.39 КоАП РФ за игнорирование адвокатского запроса (наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от пяти тысяч до десяти тысяч рублей). Здесь важно разделять понятия игнорирование и отказ в предоставлении сведений.
При адвокатских запросах важно учитывать несколько важных моментов. Во-первых, статья о врачебной тайне, по общему правилу не включает в себя раскрытие тайны адвокату, то есть одного адвокатского статуса для этого недостаточно.
Во-вторых, ознакомление, а также получение копий с медицинской документацией пациента возможно только на основании доверенности от самого пациента с необходимым перечнем полномочий на ознакомление (см. также Приказ Минздрава 425н от 29.06.16 (вступил в силу 27.11.16). И наконец, адвокат имеет право делать запрос только в отношении своих доверителей, но не в отношении третьих лиц.
Сегодня нередко адвокаты делают запросы не в отношении своих доверителей, а в отношении оппонентов своих доверителей и медицинские организации предоставляют им информацию – это большая ошибка – в подобных  случаях информация не предоставляется.
Если адвокатский запрос правомерно сделан в отношении доверителя и при наличии соответствующих полномочий, то медицинская организация должна выдать ответ в течение 30 дней.
Если же поступает адвокатский запрос в отношении пациента без надлежащей доверенности – медицинская организация обязана отказать в раскрытии такой информации на основании сохранения врачебной тайны. Ответ направить необходимо также в течение 30 дней.
Также сегодня мы все чаще сталкиваемся с тем, что информацию, составляющую врачебную тайну все чаще запрашивают СМИ. Достаточно часто пациенты обращаются в СМИ с просьбой написать материал о том или ином случае, особенно, когда речь идет о негативном опыте лечения их самих или их родственников. В этом случае пациент, как правило, сам раскрывает врачебную тайну журналистам, но с медицинской организации это не снимает обязанности хранить врачебную тайну. Поэтому я совершенно не рекомендую медицинским организациям спешить раскрывать врачебную тайну СМИ и излишне откровенничать. Даже если есть подтвержденные факты, что пациент уже раскрыл определенную информацию о себе, то по запросу СМИ медицинская организация, по моему мнению, не может ни подтвердить, ни опровергнуть эти факты, так как согласие самой организации на снятие режима врачебной тайны пациент не дал, даже несмотря на то, что он сам раскрыл ее для публичного распространения. В этой ситуации клиника оказывается «заложником ситуации». НО! Организация вправе оспорить публикацию в судебном процессе по основаниям о защите чести, достоинства и деловой репутации. Судебные органы, как мы помним, входят в перечень для раскрытия врачебной тайны, а сам гражданский процесс строится на принципе гласности (ст. 10 ГПК РФ). Если делу не присвоен закрытий статус, то на него свободно могут прийти любые слушатели, в том числе и СМИ.

В вопросах раскрытия врачебной тайны – множество нюансов и  медицинским работникам  важно знать свои права, пользоваться ими и не поддаваться на давление различных инстанций, чьи требования незаконны.





Новости от Национальной медицинской палаты продолжение

13.07.2018

Решают профессионалы
Опыт независимой экспертизы качества медицинской помощи в Германии и России.

«Ошибки врачей дорого обходятся людям», – говорил небезызвестный Евгений Лукашин из фильма «Ирония судьбы, или С легким паром!». С этим сложно спорить. Но не существует страны, где бы врачи не допускали ошибок. В той или иной степени любые врачебные манипуляции связаны с риском: у каждого врача, самого опытного, самого заслуженного, бывают неудачи. Однако сегодня в России наметился тренд – называть «врачебной ошибкой» любой неблагоприятный, а тем более смертельный исход, связанный с лечением. И тогда врача ждет обвинение в суде, а возможно, и тюрьма.
«Так не должно быть», – считают врачи, но так происходит. Нашумевший случай с врачом-гематологом Еленой Мисюриной взбудоражил российское медицинское сообщество. Врача приговорили к двум годам лишения свободы, обвинив в том, что проведенная ею процедура привела к смерти пациента. Российские врачи сочли приговор необоснованным и выступили в ее защиту; петицию в защиту Мисюриной подписали более 70 тыс. человек. В итоге Елену Мисюрину отпустили из СИЗО под подписку о невыезде. И дело Мисюриной, конечно, не единственное. По данным Следственного комитета, в 2017 году к следователям поступило 6050 сообщений о «врачебных ошибках».
Складывается впечатление, что в России, особенно в последнее время, в качестве «кнута» для врачей все чаще применяется угроза уголовного преследования. Некоторые эксперты полагают, что это может иметь негативные последствия для системы здравоохранения в виде перехода к так называемой «оборонительной медицине», когда врач в своих действиях ставит во главу угла не интересы пациента, а свои собственные, и, страшась уголовного преследования, будет применять менее действенные, менее прогрессивные методы лечения.
Возникает закономерный вопрос: чего же добиваются медицинские работники – ухода от ответственности, если ошибка действительно была совершена? Нет! Врачи хотят всего лишь взвешенного подхода к оценке своих действий. В Германии, где система здравоохранения считается одной из лучших в мире, врачи тоже совершают ошибки, но при этом нет тысяч уголовных дел против медицинских работников. И одним из самых суровых наказаний является лишение лицензии и лишение права заниматься практикой. А сами пациенты, в отличие от пациентов из России, вовсе не склонны обращаться с заявлениями в прокуратуру или иные органы юстиции. В основном «приговоры» врачам выносит само профессиональное медицинское сообщество – спорные случаи рассматривает комиссия по врачебным ошибкам, которая не ретуширует ошибки коллег, а наказания виновных бывают крайне суровы.
В России подобная система только начинает формироваться. Национальная медицинская палата создала и развивает институт независимой медицинской экспертизы, при этом за основу взят именно немецкий опыт работы комиссии по врачебным ошибкам. В чем же преимущество такого института, чем различаются немецкие и российские принципы функционирования этой системы, какие меры принимаются в отношении врача, совершившего врачебную ошибку?

С немецкой педантичностью
В Германии нет единой статистки, учитывающей количество жалоб на действия врачей и число врачебных ошибок. Однако статистику ведут Медицинская служба центральной ассоциации фондов медицинского страхования (MDS), Медицинская служба больничного страхования (MDK), Немецкая Федеральная врачебная палата. И, по их данным, число врачебных ошибок в Германии растет. Так, немецкая Федеральная врачебная палата сообщила, что в 2016 году подтверждены 2245 случаев, что на 5,3% больше, чем в 2015 году. Всего в Германии было рассмотрено 11,5 тыс. жалоб пациентов на действия врачей, около 7600 из них прошли детальную экспертизу. В 70% случаев претензии не были подтверждены экспертами. MDK также представила свою статистику – в 2016 году в MDK поступило 15 094 жалобы на допущенные врачами ошибки. В 4072 случаях эксперты MDK пришли к выводу, что жалобы были обоснованными.
Эксперты считают, что рост числа врачебных ошибок напрямую коррелирует с ростом числа лечебных случаев. Факт ошибки устанавливают эксперты.
Недовольный пациент может обратиться в одно из обществ по защите прав потребителей или к специальному уполномоченному, который есть у каждой больничной кассы. От них жалобу передают врачу, который должен дать письменный ответ на претензию. Важно, что именно пациент должен доказать, что была совершена врачебная ошибка, причинившая вред его здоровью. Если объяснение врача пациента не устраивает, то он может возбудить разбирательство при земельной врачебной палате. Комиссии по врачебным ошибкам при земельных врачебных палатах существуют в Германии с 1975 года. Такая комиссия выполняет объективную экспертизу врачебных ошибок при любых нежелательных последствиях оказания медпомощи. Председателем такой комиссии является квалифицированный судья в отставке с многолетним опытом работы в качестве судьи. Медицинские члены комиссии – эксперты с многолетним опытом работы и знаниями в сфере экспертизы. Комиссия не определяет сумму ущерба, а только констатирует: виноват врач или не виноват. По немецким законам врач не должен гарантировать успех лечения – он только должен лечить в соответствии с существующими профессиональными стандартами. Поэтому эксперты обосновывают свое мнение ссылками на существующие профессиональные стандарты и исследования. Именно опыт одной из таких комиссий по врачебным ошибкам – при Врачебной палате земли Северный Рейн – и был взят за основу российским профессиональным медицинским сообществом для развития института независимой медицинской экспертизы. Как показал многолетний опыт в Германии, такие комиссии крайне эффективны при решении конфликтов между пациентами и врачами. Процедура происходит по следующей схеме:
– письменное заявление одной из сторон;
– изучение комиссией мнения врача по обозначенной проблеме;
– выбор специалиста для проведения медицинской экспертизы, юриста;
– получение мнения медицинских экспертов;
– проверка юристами экспертных оценок;
– рассылка решения экспертизы всем участникам.
В случае возражений против решения комиссии из членов комиссии выбирается другой эксперт или юрист, происходит проверка заключения предыдущей экспертизы, далее вынесенное решение обсуждается во время пленарного заседания комиссии, окончательное решение вновь подписывается медицинским членом комиссии и юристом и рассылается заинтересованным сторонам.
Доктор Йоханес Ридель (Dr. Johannes Riedel), председатель комиссии по врачебным ошибкам Врачебной палаты земли Северный Рейн, раскрыл вдохновляющие статистические данные, которые свидетельствуют об эффективности работы комиссии. В год во Врачебную палату земли Северный Рейн поступает в среднем 2200 обращений (население региона – более 10 млн человек). Из них 90% удается решить в досудебном порядке. В тех 10% случаев, когда заявитель не согласен с решением комиссии и все-таки обращается в суд, лишь в 1% случаев решение суда расходится с вердиктом Врачебной палаты. И, как показывает практика, немецкие врачи достаточно часто находят ошибки в действиях коллег – процент выявленных ошибок лечения составляет примерно 30%.
«Комиссия принимает решения на основе документации. Для нас это очень важно: если недостаточно документации, то комиссия часто делает вывод о врачебной ошибке», – отметил Ганц Георг Хубер, член Врачебной палаты земли Северный Рейн. По немецкому законодательству врач или клиника обязаны проинформировать пациента о том, в чем именно состоит назначаемое ему лечение, насколько оно сложно и рискованно. Для этого существует письменное врачебное разъяснение, где в подробной форме изложен характер терапевтического или хирургического вмешательства, степень его необходимости и срочности проведения, шансы на успех, а также варианты последствий и осложнений.
Выводы комиссии об ошибке в диагностике и лечении могут быть основаны на документации (например, протоколе операции), неправильной индикации лечения (ненужное хирургическое вмешательство вместо консервативного лечения), недостаточной информированности пациента (отсутствие в документации согласия на операцию и пр.), отсутствии в документации информации о других методах лечения (например, консервативном методе лечения коленных суставов вместо протезирования коленного сустава) и т.п.
В основном при факте установления ошибки пациенты хотят добиться от врача материальной компенсации. Как поясняет Ганц Георг Хубер, выплаты пациентам осуществляются из страховых премий. Каждый врач в Германии должен застраховать профессиональную ответственность за причинение ущерба или вреда. Со всеми страховыми компаниями Врачебной палатой заключены договоры. «Страховые компании выплачивают не только компенсацию пациенту, но и оплачивают работу врачебных комиссий – где-то 1500 евро за один случай», – сказал г-н Хубер.
Стоит отметить, что если пациент обратился в суд, то при возбуждении судебного дела комиссия не принимает обращения к рассмотрению. Однако после экспертизы пациент может обратиться в суд, имея на руках заключение комиссии. Кроме того, он может даже обратиться с заявлением в прокуратуру, тогда за дело берутся органы юстиции, задача которых – выяснить, есть ли основания для привлечения врача к уголовной ответственности. Однако пациенты чрезвычайно редко пользуются этой возможностью. За более чем 40 лет работы комиссии по врачебным ошибкам земли Северный Рейн было всего три уголовных процесса, как сообщил Ганц Георг Хубер. Судебные процессы длятся годами и требуют внушительных материальных затрат. Немецкие кассы обязательного больничного страхования также рекомендуют пациентам воздерживаться от возбуждения уголовных дел против врачей; если в отношении врача было заведено уголовное дело, то страховая компания ответчика вначале дожидается результатов расследования, а решение об урегулировании претензий принимает только после завершения уголовного процесса. Обращение в прокуратуру означает, что возможность получить финансовую компенсацию за причиненный врачом ущерб отодвигается на длительный срок – иногда на годы. И к таким радикальным мерам пациенты прибегают, только если речь идет о грубой врачебной ошибке, которую Гражданский кодекс трактует как «явное и очевидное нарушение врачом существующих правил лечения и профессиональных стандартов», и если действия врача невозможно объяснить «объективными причинами, поскольку они напрямую противоречат принципам работы медицинского работника».
Комиссия по врачебным ошибкам пользуется доверием как врачей, так и пациентов, а также страховых компаний и судов. Этот процесс ведет к быстрому разрешению конфликтов, кроме того, он разгружает суды, содействует мирному урегулированию споров в интересах пациентов (материальная компенсация в случае дефектов оказания медпомощи) и врачей (непубличный суд, быстрое разрешение).

Российская действительность
Конечно, подобный успешный опыт не мог не вдохновить профессиональное медицинское сообщество в России. К тому же такая практика применяется не только в Германии, но и во многих развитых странах – при разбирательстве жалоб на некачественную медицинскую помощь слово профессионального сообщества является главным, только оно решает, правильно ли оказана помощь.
Но Национальная медицинская палата, решив реализовать в нашей стране институт независимой медицинской экспертизы, находилась в гораздо менее подходящих для этого условиях, чем немецкие коллеги. Базовый отраслевой закон № 323-ФЗ с января 2015 года гарантирует гражданам «право на проведение независимой медицинской экспертизы», но еще на самом первом этапе Национальной медицинской палате пришлось столкнуться с законодательными противоречиями и с отсутствием постановления Правительства РФ, которое четко бы определяло само понятие независимой медицинской экспертизы, порядок и процедуру ее проведения. Кроме того, в России врач не является субъектом права, поскольку он не имеет лицензии, он наемный работник. За него несет ответственность медицинское учреждение. И, в отличие от Германии, российский врач не имеет страховки от возможных ошибок и рисков, т.е. профессиональная деятельность врача не застрахована. А все расходы по выплате компенсаций несет медицинское учреждение.
Несмотря на все эти сложности, Нацмедпалатой было разработано положение, которое дает определение независимой медицинской экспертизы как исследования, направленного на анализ медицинской помощи, оказанной гражданину, иными словами, предлагает рассматривать независимую медицинскую экспертизу как внесудебную экспертизу качества медицинской помощи. Был подготовлен и утвержден пакет типовых документов, регламентирующих деятельность Центров независимой экспертизы при профессиональных общественных организациях, определен порядок их работы. Первыми регионами, в которых апробировалась модель, стали Смоленская, Московская и Липецкая области, позже к ним присоединились другие регионы России – так или иначе в проекте были задействованы 23 региона РФ. В 2016 году возглавила пилотный проект НМП по созданию института независимой медицинской экспертизы Врачебная палата Московской области.
Однако на выходе российская модель института независимой медицинской экспертизы весьма далеко ушла от взятой за образец немецкой модели. Еще на старте пилотного проекта немецкая модель была усовершенствована: при рассмотрении обращений был реализован принцип анонимности – экспертиза проводится по обезличенной медицинской документации (все имена скрыты от экспертов), а также принцип экстерриториальности, что гарантирует непредвзятость оценки рассматриваемых случаев. «Наша экспертиза призвана дать экспертную оценку претензии пациента и определить перспективу, – описывает суть экспертизы Сергей Лившиц, вице-президент НМП, председатель Врачебной палаты Московской области. – Если претензия необоснованная, наша задача, используя заключение эксперта, объяснить пациенту, почему его претензия несостоятельна, а если обоснованная – подсказать заявителю, как пройти процедуры досудебного урегулирования и медиации». Во главе комиссии по независимой экспертизе, так же как и в немецкой палате, стоит не врач, а юрист, что также обеспечивает непредвзятость оценки и позволяет избежать «цеховой корпоративности».
Но главное отличие в том, что изначально НМП, как и немецкие коллеги, предполагала, что независимая медицинская экспертиза станет инструментом в досудебном урегулировании медицинских споров. Практика же показала, что в российской действительности, когда врач не является субъектом права, когда его членство во Врачебной палате не является обязательным, когда нет страхования ответственности профессиональной деятельности, когда в тренде жалобы на врачей по любому поводу, а основная цель жалоб – получение материальной выгоды, то помощь в независимой экспертизе востребована на самых разных стадиях конфликта между врачами и пациентами. За два года работы Центра независимой экспертизы было проведено 60 комиссионных экспертиз: 18 случаев удалось урегулировать в досудебном порядке, два заявления рассматривались в рамках административно-правовой ответственности, в рамках гражданского судопроизводства – 20 случаев, и 20 экспертиз было проведено по уголовным делам. Это сложные комплексные экспертизы, которые занимают 1,5–2 месяца, чем и объясняется небольшое число проведенных экспертиз. Экспертиза НМП, в отличие от немецкой модели, носит вторичный характер, т.е. на разбор комиссии представлены случаи, когда результаты ранее проведенных экспертиз вызывают сомнения у какой-либо из сторон.
 «Сегодня, когда мы анализируем ранее проведенные экспертизы, мы отмечаем, что слабое место этих экспертиз – аргументация. Эксперты страховых компаний, судебно-медицинские эксперты недостаточно анализируют клинические рекомендации, протоколы лечения, – рассказывает Елена Тихонова, руководитель Центра независимой экспертизы качества медицинской помощи Врачебной палаты Московской области. – Мы же все это анализируем глубоко, поэтому наши экспертизы все чаще принимаются к рассмотрению судами как в рамках гражданских процессов, так и при уголовных делах. В уголовных делах, в которых мы участвовали, заключения комиссии фигурировали в уголовном процессе как письменное доказательство по делу. Есть и прецеденты назначения судебных экспертиз, которые проводились экспертными комиссиями территориальных профессиональных некоммерческих медицинских организаций. По статистике, согласно проведенным комплексным экспертизам, дефекты оказания медицинской помощи, имеющие причинно-следственную связь с ухудшением здоровья пациентов, были выявлены в 12% случаев».
Несмотря на пока небольшое количество проведенных экспертиз, можно констатировать, что институт независимой оценки набирает обороты. Сегодня высок процент недоверия к экспертизам, которые проводят медицинские организации по заявлениям граждан, они не всегда отвечают требованиям объективности и научной обоснованности. Заключения экспертов в таком случае вызывают массу вопросов со стороны потерпевших или их родственников. И здесь на помощь приходит независимая экспертиза, которая зачастую позволяет не доводить дело до суда. Как правило, претензии к ненадлежащему качеству медицинской помощи, которые удается урегулировать в досудебном порядке, содержат требования материальной компенсации, и иски по возмещению морального вреда растут в геометрической прогрессии. Сегодня в досудебном порядке удается урегулировать в основном так называемые поликлинические жалобы, т.е. без причинения тяжелого вреда здоровью, а часто и вовсе без вреда для здоровья пациента. Практика показала, что независимая медицинская экспертиза позволяет или полностью снять материальные претензии к медицинской организации, или значительно снизить их. Например, в 2017 году в Центр поступило заявление на проведение независимой медицинской экспертизы. Гражданка обратилась с досудебной претензией к этой медицинской организации о возмещении морального вреда, оценив его в 150 тыс. рублей, а также требовала оплатить ей материальные убытки на лекарства, расходы на лечение и пр. По мнению пациентки, по вине медорганизации произошло удлинение срока ее лечения, она не заработала денег, поскольку была на больничном. Суть в том, что, обратившись за помощью по поводу уплотнения постинъекционного абсцесса ягодичной области, она тем не менее отказалась от предложенной госпитализации в хирургическое отделение, подписав информированный отказ. Кроме того, пациенткой была произведена самопроизвольная замена антибактериального препарата без назначения и консультации врача – это прямое нарушение рекомендаций; кроме того, препараты, которые она покупала на свои деньги, к лечению постинъекционного абсцесса не имеют никакого отношения. «Мы смогли доказать ей, что медицинская помощь была оказана в соответствии с порядками оказания медпомощи, что причиной удлинения срока заболевания стал отказ от госпитализации и самовольная замена лекарств. Тем не менее в досудебном порядке ей была выплачена компенсация морального вреда в 12 тыс. рублей. Для медорганизации это было наименьшей потерей. Если бы гражданка обратилась в суд, то минимум 100 тыс. было бы потрачено на судебно-медицинскую экспертизу, были бы понесены моральные и временные издержки. Но главная победа состоит в том, что мы вмешались в ситуацию на стадии серьезного конфликта между пациенткой и ЛПУ, женщина была настроена резко негативно, накручена собственным юристом, а мы смогли урегулировать этот конфликт», – рассказывает Елена Тихонова.
Есть успешные экспертизы и в рамках гражданских исков. Например, в Калининградской области была оштрафована больница, которая оспорила решение с помощью независимой экспертизы. Тогда при взрыве бытового газа пациент получил большое количество ожогов, включая ожог верхних дыхательных путей. Территориальный Росздравнадзор решил, что был нарушен порядок маршрутизации пациента и что его требовалось госпитализировать в отделение сочетанной травмы. Независимой экспертизе удалось доказать, что в данном случае была не сочетанная, а комбинированная травма, приведены доказательства из клинических рекомендаций, что лечение было проведено верно, лечился пациент на «нужной койке», и суд принял аргументацию по этому делу.
Что касается независимой экспертизы в рамках уголовных дел, то в данном направлении предстоит еще большая работа. Сегодня нередко обращаются за помощью, когда дело уже доходит до суда, а иногда и после вынесения приговора. На данный момент идет работа по пяти уголовным делам. «Уголовные дела против врачей возбуждаются все чаще. Мы не считаем такую ситуацию нормальной, – говорит Елена Тихонова. – Мы со своей стороны тоже понимаем следователей, которые должны отрабатывать каждое заявление, им, не владея специальными медицинскими знаниями, сложно разобраться в ситуации, и мы считаем, что необходимо проводить независимую экспертизу еще на этапе доследственной проверки, когда специалисты, эксперты могут вынести объективное суждение по претензии; очень часто в этих жалобах нет оснований для возбуждения уголовных дел, и мы можем помочь разобраться в таких случаях». Действующее процессуальное законодательство предусматривает возможность воспользоваться в ходе разбирательства консультацией специалиста. Эта норма закреплена во всех процессуальных кодексах – и в гражданско-процессуальном, и в уголовно-процессуальном, и в кодексе административного судопроизводства.
Кроме того, в рамках уголовных дел сложилась тенденция, что при огрехах и недостатках в организации медицинской помощи ответственность за них возлагается на конкретных врачей, которые просто не могут оказать качественную помощь при отсутствии определенного оснащения, препаратов и т.п. Так, в ряде регионов были летальные исходы с детьми. И все случаи как под копирку: в больницах не было палат пробуждения – помещений для выведения детей из анестезии и наблюдения за ними, что является прямым нарушением приказа Минздрава о порядке оказания медицинской помощи детям по профилю «анестезиология и реаниматология». А обвинения предъявлялись к врачам-хирургам, которые по сути были виновны лишь в том, что в их отделения попали пациенты, которые согласно порядку оказания медицинской помощи должны были находиться еще на этапе реанимации. Независимая экспертиза – это возможность для врача получить объективную оценку ситуации и не нести ответственность за огрехи организаторов здравоохранения, садясь на скамью подсудимых.
Сегодня институт независимой медицинской экспертизы только в начале своего развития, по-прежнему есть нерешенные законодательные проблемы, но уже первые шаги показывают, что профессиональная независимая экспертная оценка сегодня востребована и ее повсеместное внедрение способно существенно видоизменить практику решения конфликтов между врачами и пациентами.
Материал подготовлен информационной службой НМП.





Новости от Национальной медицинской палаты продолжение

13.07.2018

К вопросу о защите прав несовершеннолетних пациентов на охрану здоровья (судебная практика по главе 31.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации)
Куранов Владимир Григорьевич, ПКОО «Профессиональное медицинское сообщество Пермского края», заместитель председателя комитета по досудебному урегулированию споров. Пермский государственный медицинский университет имени академика Е.А. Вагнера, заведующий кафедрой правоведения; Центр медицинского права, директор.

Законодательство об охране здоровья граждан знает несколько случаев, когда медицинская помощь может оказываться на основании решения суда. В том числе к таким ситуациям относится оказание медицинской помощи несовершеннолетнему или недееспособному лицу при отказе законного представителя от медицинского вмешательства (ст. 20 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
До недавнего времени судебные процедуры, связанные с оказанием медицинской помощи, регулировались Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации. Данная категория дел относилась к особому производству, отличительной чертой которого являлось отсутствие спора о праве, что предполагало иной состав участников процесса, отличный от искового производства.
Необходимо отметить, что ГПК РФ предусматривал специальное регулирование (например, сокращенные сроки судопроизводства) только в отношении дел, связанных с оказанием психиатрической помощи. Следовательно, иные ситуации должны были рассматриваться по общим правилам ГПК, что существенно затрудняло защиту интересов несовершеннолетних и недееспособных граждан, чьи законные представители отказывались от оказания представляемым лицам медицинской помощи.
С 15 сентября 2015 года вступил в силу Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации (далее – КАС РФ), который воспринял судебные процедуры, связанные с отраслью медицинского права.
Впоследствии КАС РФ был дополнен нормой об осуществлении судебного контроля в делах о защите интересов несовершеннолетнего или лица, признанного в установленном порядке недееспособным, в случае отказа законного представителя от медицинского вмешательства, необходимого для спасения жизни (глава 31.1).
Основанием для обращения в суд за защитой прав несовершеннолетнего гражданина будет выступать совокупность таких юридических фактов, как:

  1. отказ одного из законных представителей пациента (родителя, усыновителя, опекуна, попечителя) от оказания медицинской помощи;
  2. необходимость медицинского вмешательства для спасения жизни пациента.

По данной категории дел установлена исключительная подсудность – заявление подается в суд по месту нахождения медицинской организации, выступающей административным истцом. Административным ответчиком признается тот законный представитель пациента, который дал отказ от оказания представляемому лицу медицинской помощи.
В административном исковом заявлении, подаваемом в порядке главы 31.1 КАС РФ, должно содержаться указание на заключение врачебной комиссии медицинской организации.
Для данной категории дел установлен сокращенный срок рассмотрения – 5 дней. По ходатайству медицинской организации дело может быть рассмотрено в день принятия заявления к производству. Такое ходатайство подается при необходимости медицинского вмешательства в экстренной форме.
Верховный суд отдельно оговаривает, что названный пятидневный срок не подлежит продлению (п. 34 постановления Пленума Верховного суда РФ от 27.09.2016 № 36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации»).
При рассмотрении административного дела суду необходимо выяснить:
1) требуется ли гражданину, в защиту интересов которого подано административное исковое заявление, медицинское вмешательство в целях спасения жизни;
2) имелся ли отказ законного представителя гражданина, в защиту интересов которого подано административное исковое заявление, от медицинского вмешательства, необходимого для спасения жизни представляемого лица.
Бремя доказывания также возлагается на административного истца, т.е. на медицинскую организацию.
Решение суда об удовлетворении административного искового заявления является основанием для медицинского вмешательства в отношении несовершеннолетнего или лица, признанного в установленном порядке недееспособным. Исходя из интересов пациента и в целях спасения его жизни суд вправе обратить решение об удовлетворении административного искового заявления к немедленному исполнению, указав на это в резолютивной части решения. В этом случае до изготовления мотивированного решения суда административному истцу может быть выдана заверенная копия его резолютивной части.
Остановимся на конкретном примере из судебной практики республики Башкортостан (дело № 2А-1076/2017).
Фабула дела. ГБУЗ РБ Городская детская клиническая больница № 17 обратилось в суд с административным исковым заявлением, в обоснование которого указало на то, что в отделении патологии новорожденных № 2 с 31.01.2017 находится ребенок И., поступивший прямым переводом из родильного дома № 3. Мать ребенка состоит на учете в ГБУЗ РЦПБ со СПИДом и ИЗ ИБ.
03.08.2016 с целью профилактики вертикальной передачи ВИЧ-инфекции решением врачебного консилиума ГБУЗ РЦПБ со СПИДом и ИЗ матери назначена АРВТ в родах – терапия предусматривалась в отношении как самой женщины, так и новорожденного.
Однако родители ребенка отказались от медицинского вмешательства и медицинской помощи в учреждении, о чем написали письменный отказ. При таких обстоятельствах возникла угроза жизни и здоровью несовершеннолетнего И.
В административном исковом заявлении медицинской организацией сформулировано два требования: признать отказ родителей новорожденного от оказания последнему медицинской помощи незаконным и разрешить больнице проводить необходимое лечение в интересах несовершеннолетнего.
Судом принято решение, которым иск удовлетворен в полном объеме.
Сразу возникает вопрос: насколько правомерно было ставить вопрос о признании самого отказа от медицинского вмешательства незаконным? Подобная норма отсутствует как в медицинском, так и в процессуальном законодательстве. Представляется, что предметом обращения в суд должно быть только разрешение вопроса об оказании медицинской помощи несовершеннолетнему при описанных выше обстоятельствах. Законность либо незаконность отказа законных представителей несовершеннолетнего от лечения в качестве самостоятельного юридического факта оценке не подлежит.
Также обращает на себя внимание и то обстоятельство, что требование в исковом заявлении сформулировано слишком обще: медицинская организация просит разрешить проводить любое необходимое лечение в интересах несовершеннолетнего. На наш взгляд, лечебное учреждение имело право говорить только об оказании той медицинской помощи, от которой отказались родители пациента. В анализируемом деле суд, удовлетворяя исковое заявление, дал санкцию на вполне конкретное медицинское вмешательство – антиретровирусную терапию с целью профилактики вертикальной передачи ВИЧ-инфекции.
По нашему мнению, в целях формирования судебной практики необходимо было удовлетворить иск частично и отдельно оговорить в мотивировочной части решения, что суд дает согласие лишь на определенные виды терапии.
Анализ документов позволяет сделать вывод и об иных достоинствах решения от 09.02.2017.
Во-первых, неукоснительно соблюдены сокращенные процессуальные сроки. Как следует из информации, размещенной на сайте суда (https://ordjonikidzovsky--bkr.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=case&case_id=367402556&delo_id=1540005), административный иск поступил 06.02.2017, в тот же день вынесено определение о подготовке дела к судебному разбирательству, и уже 07.02.2017 проведено предварительное судебное разбирательство и дело рассмотрено по существу. В тот же день изготовлено мотивированное решение в окончательной форме.
Во-вторых, принимая решение, суд опирался на позиции лиц, обладающих специальными медицинскими знаниями: в заседании допрошены в качестве свидетелей педиатр и заведующая отделением. Решение подтверждает позицию, что для получения специальных знаний (в частности, медицинских) не всегда необходимо назначать экспертизу, а допустимо прибегать и к иным способам доказывания.
В-третьих, судом установлены все значимые для дела обстоятельства, в том числе сделан вывод о том, что непроведение АРВТ может привести к смерти ребенка.
В-четвертых, суд воспользовался своим правом, предусмотренным КАС РФ, и обратил решение к немедленному исполнению.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что в Российской Федерации начала формироваться положительная судебная практика по защите интересов несовершеннолетних в случае отказа их законных представителей от медицинского вмешательства.





Новости от Национальной медицинской палаты

13.07.2018

Врач под прицелом

Национальная медицинская палата (НМП) провела независимую экспертизу материалов дела против врача-хирурга «Воронежской городской клинической больницы скорой медицинской помощи № 1» Оксаны Махотиной.
Врача обвиняют в причинении смерти по неосторожности (статья 109 УК РФ) 44-летней Светлане Александровой. Уже полтора года длится судебный процесс, проведено несколько судебно-медицинских экспертиз. Однако в деле есть существенные противоречия и  судебно-медицинскими экспертами игнорируется оценка всех этапов оказания медицинской помощи в разных медицинских организациях, заключение дается только по одному специалисту, что в корне не верно, и противоречит всем действующим в здравоохранении  нормам.
Специалисты Центра независимой медицинской экспертизы не усматривают прямой причинно-следственной связи между неблагоприятным исходом лечения и действиями врача-хирурга.  Адвокат и её подзащитная просят о назначении ещё одной судмедэкспертизы, чтобы разрешить все сомнения и противоречия.Эксперты Национальной медицинской палаты, поддерживают требования адвоката. По их мнению, требуется назначение повторной судебной медицинской экспертизы с обязательным привлечением в составы экспертной комиссии врача-торакального хирурга, врача организатора здравоохранения.
Если приговор будет обвинительным, то на решение районного суда будет подана апелляция.

В настоящее время продолжаются судебные заседания по уголовному делу против врача-хирурга «Воронежской городской клинической больницы скорой медицинской помощи № 1» (БУЗ ВО "ВГКБСМП №1") Оксаны Махотиной. Пациентка медучреждения, лечившаяся в том числе под ее наблюдением, умерла от пневмонии.  Два года врач находится под следствием и из них полгода длится судебный процесс.  
Согласно материалам дела, 2 июня 2016 года пациентка была доставлена в БУЗ ВО "ВГКБСМП №1 с приступом острой боли в районе поясницы. Врач в приёмном отделении заподозрил у женщины панкреатит, поэтому её определили в хирургическое отделение. Было назначено лечение. Однако через несколько дней состояние женщины ухудшилось. 7 июня было проведено рентгенографическое исследование, согласно результатам которого было выявлено наличие осумкованной жидкости в правой плевральной полости. Женщине требовалась срочная операция на легких, которая и была проведена хирургом Махотиной – поставлен дренаж. Однако помощь таким пациентам должна оказываться в профильном отделении, которого в данной больнице не было. В связи с чем лечащим врачом и руководством стационара предпринимались попытки перевода больной в отделение торакальной хирургии Воронежской областной клинической больницы №1 (БУЗ ВО ВОКБ №1), в чем поступали отказы в связи с отсутствием мест.
Лишь 10 июня пациентку перевезли в торакальное отделение областной больницы, где была проведена повторная операция – заново установлен дренаж в легкое, но несмотря на проводимое лечение 19 июня пациентка скончалась. По результатам патологоанатомического вскрытия смерть наступила от   двусторонней полисегментарной гнойной плевропневмонии с абсцедированием (присоединение к воспалительному процессу вторичной инфекции, вызывающей образование абсцесса). Муж пациентки обратился с заявлением в правоохранительные органы.
По итогам расследования в смерти пациентки следователи СУ СКР по региону предъявили лечащему врачу Оксане Махотиной обвинение в причинении смерти по неосторожности (ч.2 ст. 109 УК РФ). В основу её дела легли три судмедэкспертизы, где эксперты констатировали, что диагноз можно было поставить в более ранние сроки, а манипуляции, которые проводила медицинский работник ухудшили состояние больной. В заключении экспертов говорится, что из-за отсутствия «адекватного дренирования и контроля его результатов патологический процесс из ограниченного стал обширным».  Заключение о задержке диагностики  и якобы неправильном уходе стало зацепкой, на основании которой  строится обвинение врача Махотиной. По мнению экспертов, между ненадлежащим исполнением врачом своих профессиональных обязанностей и ухудшением состояния больной и наступлением смерти имеется необходимая причинная связь. 
Национальная медицинская палата внимательно изучила материалы этого дела в ходе независимой медицинской экспертизы. При изучении выявленных дефектов оказания медицинской помощи по материалам дела, комиссия  пришла к выводу,  что в данном случае нельзя обвинять в смерти пациентки врача Воронежской городской клинической больницы скорой медицинской помощи № 1». Пациентка проходила лечение  в разных медицинских учреждениях и  речь идет о нескольких сотрудниках, а также о дефектах  организации всего процесса лечения, неверной маршрутизацией пациента при госпитализации.  
Однако, интерпретация  действий других врачей и прочего персонала на всех этапах оказания медицинской помощи, допущенных ими дефектов и дефектов организации медицинской помощи в учреждении,  в  представленных экспертных заключениях  отсутствует.
Судебно-медицинскими экспертами игнорируется оценка всех этапов оказания медицинской помощи, заключение дается только по одному специалисту, что в корне не верно, и противоречит всем действующим в здравоохранении  нормам. Нужно оценивать действия всего медперсонала всех медицинских организаций, в которых оказывалась помощь пациенту, а не только одного врача.
Следует отметить, что эксперты пришли к выводу, что сами по себе дефекты медицинской помощи, которые были допущены врачом Махотиной, не являлись причиной летального исхода пациента. Непосредственной причиной смерти пациентки явилась легочно-сердечная недостаточность на фоне прогрессирующей двусторонней деструктивной пневмонии.
Таким образом,  эксперты Национальной медицинской палаты считают, что есть основания предполагать, что нарушение медицинскими работниками Воронежской областной клинической больницы №1 (БУЗ ВО ВОКБ №1) приказа Минздарава  1592н  «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при плеврите» привело к проведению неадекватной антибиотикотерапии в период с 10.06.2016 по 17.06.2016, т.е. в период, когда пациентка находилась на лечении в другой больнице.  И именно неадекватная антибиотикотерапия и создала условия для наступления неблагоприятного исхода лечения.
По мнению экспертов, прямая  причинно-следственная связь между неблагоприятным исходом лечения и действиями врача-хирурга Махотиной  отсутствует. Показательно, что пациентка проходила лечение в Воронежской городской клинической больницы скорой медицинской помощи № 1» по времени меньше, чем в областной больнице. Поэтому вопрос, где ей не оказали надлежащую медпомощь, остаётся открытым.
Адвокат и её подзащитная просят о назначении ещё одной, четвёртой, судмедэкспертизы, чтобы разрешить сомнения и противоречия.  Эксперты Национальной медицинской палаты, поддерживают требования адвоката, по их мнению, требуется назначение повторной судебной медицинской экспертизы с обязательным привлечением в составы экспертной комиссии врача-торакального хирурга, врача организатора здравоохранения. 
Данное экспертное заключение приобщено к делу, в настоящее время продолжаются  судебные заседания. Специалистами Центра Независимой Медицинской экспертизы осуществляется сопровождение и консультативная поддержка. Однако, как говорит адвокат врача, на данный момент, в суде все заявления и ходатайства защиты, противоречащие доводам обвинения, отклоняются. В ближайшее время должно быть вынесено решение суда по этом делу.
Если приговор будет обвинительным, то на решение районного суда будет подана апелляция.





«Функциональная оценка миокарда при ишемической болезни сердца» 31 мая - 1 мая 2018

27.04.2018

ЦИКЛ ПОВЫШЕНИЯ КВАЛИФИКАЦИИ
В  ФГБНУ «Российский научный центр хирургии им. акад. Б.В. Петровского» (г. Москва)
состоится цикл повышения квалификации по программе, включенной
в перечень Портала непрерывного медицинского и фармацевтического образования
31 мая - 1 июня 2018 г.
«Функциональная оценка миокарда
при ишемической болезни сердца»
(18 зачетных единиц)
по специальности «Функциональная диагностика»
Стоимость обучения - 16 000 руб.
Ссылка на программу:
http://www.med.ru/sites/default/files/docs/Function_ozenka_miokarda_IBS.pdf
_____________
Информация и запись по тел.: 8(499)246-92-92 и е-mail: ucheba@mail.med.ru
или через Портал НМО (http://edu.rosminzdrav.ru)





«Курс клинической кардиологии и неинвазивной аритмологии» Санкт-Петербург

13.03.2018

Глубокоуважаемые коллеги!
ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр им. В.А. Алмазова»  МЗ РФ НИЛ электрокардиологии в рамках последипломного дополнительного образования врачей кардиологов, врачей функциональной диагностики проводит:                                                                                         Циклы усовершенствования по кардиологии и функциональной диагностике:
«Курс клинической кардиологии и неинвазивной аритмологии»                               (144 часа) *
Циклы в рамках НМО:
«Алгоритмы ведения пациентов с аритмиями»                                                             (36 часов) *
«Интенсивный курс электрокардиографической диагностики нарушений сердечного ритма и проводимости»  (36 часов) *
«ЭКГ диагностика и тактика ведения пациентов с электрокардиостимуляторами» (18 часов) *
«Курс обучения методике холтеровского мониторирования и многосуточного мониторирования ЭКГ», включающий работу в компьютерном классе (36 часов) *

  • циклы проводятся осень/весна

* Конкретные даты циклов, форму обучения (дневная\вечерняя; бюджетная/платная) и стоимость обучения, а также необходимые документы необходимо уточнять в отделе повышения квалификации и профессиональной переподготовки: Санкт-Петербург, ул. Аккуратова, д. 2, 6 этаж, научная фундаментальная библиотека, каб. 1 и 2; Часы приема: Пн — Пт с 9.00 до 17.00, тел. +7 (812) 702-37-49, добавочные 005690, 005692; e-mail education@almazovcentre.ruhttp://www.almazovcentre.ru/?page_id=799
Циклы посвящены изучению современных представлений об электрофизиологии сердца, причинах и патогенезе нарушений ритма и проводимости, современных методах диагностики, способах их профилактики и лечения с позиций действующих национальных и международных рекомендаций. Программа циклов включает лекционный курс, практические занятия по электрокардиографическим методам функциональной диагностики; самостоятельные домашние задания.
Темы, которые включены «Курс клинической кардиологии и неинвазивной аритмологии» (144 часа):

  • электрофизиологические основы ЭКГ;
  • нарушения синоатриальной, атриовентрикулярной и внутрижелудочковой проводимости;
  • желудочковые аритмии – индивидуализированный подход в диагностике и лечении при различных заболеваниях и состояниях;
  • внезапная аритмическая смерть – ассоциированные заболевания, предикторы, профилактика;
  • синкопальные состояния;
  • наджелудочковые тахикардии и тахикардии с широкими QRS - дифференциальная диагностика;
  • фибрилляция предсердий;
  • синдром и феномен WPW;
  • гипертрофии отделов сердца;
  • изменения процессов реполяризации;
  • ЭКГ диагностика острого инфаркта миокарда;
  • особенности ЭКГ у детей, беременных, спортсменов и при трансплантированном сердце;
  • возможности холтеровского мониторирования и телемониторирования;
  • ведение пациентов с имплантированными электрокардиостимуляторами, особенности ЭКГ;
  • хирургическое лечение нарушений ритма.   

В подавляющем большинстве лекций материал подается во взаимосвязи клинической и электрокардиографической составляющей вопроса.   
В пакет обучения включены авторские учебные пособия в электронном виде. На лекциях и практических занятиях используется система интерактивного опроса, компьютерный класс позволяющий эффективно усваивать и запоминать пройденный материал. К услугам слушателей  фундаментальная библиотека с читальным залом  Центра им. В.А.Алмазова.
По окончанию цикла (144 ч) необходимо успешно сдать итоговый экзамен.
Занятия проводятся ведущими специалистами НМИЦ им. В.А.Алмазова в области аритмологии, функциональной диагностики и кардиологии, докторами и кандидатами медицинских наук. В 2015 г. коллектив преподавателей цикла награжден дипломом за 1 место в конкурсе за лучшее научное подразделение ФГБУ «СЗФМИЦ им. В.А. Алмазова» в номинации «Вклад НИЛ в подготовку кадров высшей квалификации». Коллектив преподавателей также является лауреатом Национальной Премии «Пурпурное сердце» в номинации «Лучший образовательный кардиологический проект» 2011: «Клиническая кардиология с углубленным изучением и освоением методов функциональной диагностики заболеваний сердечно-сосудистой системы».
Руководитель циклов — доцент кафедры внутренних болезней, заведующая НИЛ электрокардиологии, к.м.н. Трешкур Татьяна Васильевна.

 



Ждем ВАС! Приходите за новыми знаниями и навыками!

 

 

 

 





«Фундаментальная и клиническая электрофизиология сердца. Актуальные вопросы аритмологии» Казань 6-7 апреля 2018

11.03.2018

Приглашение, информация >>





Научная программа Х Юбилейной Научно-практической конференции «Функциональная диагностика -2018»

11.03.2018

Научная программа
Х Юбилейной Научно-практической конференции
 «Функциональная диагностика -2018»

22 мая 2018 года (1-ый день)

9.00-9.10  Приветственное слово  Президента
Х  научно-практической  конференции «Функциональная диагностика 2018»
 академика РАН Сандрикова  В.А.

9.00-10.30             Заседание 1. 
Правила и порядки проведения функциональных исследований.
Сопредседатели: Сандриков В.А., Берестень Н.Ф., Савенков М.П.

9.10-9.30.    Берестень Н.Ф.  Решенные и нерешенные проблемы специальности «Функциональная диагностика»
 9.30-9.45.   Стручков П.В.  Профессиональный стандарт специальности  «Функциональная диагностика»
9.45.-10.00  Левин В.И., Нугаева Н.Р. «Цифровая медицина в стационаре. Опыт применения автоматизированного рабочего места врача функциональной диагностики»
10.00-10.15   Ефимова В.П. Организация службы функциональной  диагностики   в  г. Москва
10.15-10-30   Заикина Н.В.. "Опыт работы службы функциональной диагностики в Липецком Региональном сосудистом центре".

10.45-12.15  Заседание 2. 
 Нагрузочные тесты в современной клинике
Сопредседатели: Кулагина Т.Ю., Павлов В.И., Шарыкин А.С.
10.45.-11.10  Кулагина Т.Ю.  Интерпретация результатов кардиореспираторного нагрузочного теста
11.10-11.25  Петрова Ю.Н., Кулагина Т.Ю.   Место кардиореспираторного нагрузочного теста в хирургической клинике
11.25-11.40  Шитов В.Н., Саидова М.А.  Контрастная миокардиальная стресс-эхокардиография: современные рекомендации и их применение в клинической практике
11.40-12.00   Криночкин Д.В., Ярославская Е.И. Стресс-ЭхоКГ: есть ли место экзотике?
12.00-12.15  Павлова Н.Е., Мамаева О.П., Подлесов А.М., Сарана А.М., Щербак С.Г.  Возможности современных технологий эхокардиографии в оценке систолической и диастолической функции миокарда у спортсменов молодого возраста

 

12.30 -14.00 Пленарное заседание
Приветствие, доклад Президента конгресса  «РАДИОЛОГИЯ -2018». Лекции иностранных профессоров

14.30-16.00      Заседание 3.
«Новые подходы к регистрации и анализу ЭКГ»
 Сопредседатели: Иванов Г.Г.,  Рябыкина Г.В., Федорова С.И.

 14.30 – 14.45  Соболев А.В., Талабанов П.Г., Рябыкина Г.В.  Особенности влияния  антигипертензивной терапии на ритмическую деятельность сердца. Новые подходы к оценке вариабельности ритма сердца.
14.45 -15.00  Талабанов П.Г., Козловская И.Л. Рябыкина Г.В., Соболев А.В., Волков В.Е., Кожемякина Е.Ш.   Вариабельность ритма сердца при лечении артериальной гипертонии.  
15.00-15.20  Алокова Ф.Х., Сахнова Т.А., Блинова Е.В., Мартынюк Т.В.  ЭКГ-12  и синтезированная ВКГ у больных идиопатической  легочной гипертензией.   
15.20-15.30    Рябыкина Г.В., Козловская И.Л., Кравченко Л.В.  Новое в мониторировании ЭКГ – дистанционный беспроводной мониторинг.
15.30-15.40    Мостовняк М.В., Шохзодаева З.О., Рябыкина Г.В., Волков В.Е. Сапельников О.В.   Некоторые ранние предикторы рецидивов фибрилляции предсердий у больных, перенесших операцию РЧА.    
15.40-15. 50    Вишнякова Н.А., Рябыкина Г.В., Федорова В.С., Таймосханова П.
Выявление фибрилляции предсердий при диспансеризации сельского населения.
15.50-16.00     Гурина А.М., Дерлятка А.Т. Редкая электрокардиографическая находка (периоды Лючиани) у пациента с обмороками

16.15.-17.45    Заседание 4.
"Функциональная диагностика внешнего дыхания. Вопросы стандартизации".
Сопредседатели: Барвинченко Л.И.,  Стручков П.В., Лукина О.Ф.

16.15-16.45   Лукина О.Ф.   Исследование эффективности работы дыхательных мышц у здоровых детей: должные величины и границы патологии
16.45-17.00  Савушкина О.Ю., Черняк А.В.   Критерии оценки легочных функциональных тестов: должные величины и определение границ нормы 
17.00-17.15.   Каменева М.Ю. - Актуальные вопросы стандартизации легочных функциональных тестов
17.15 -17.30  Неклюдова Г.В.,  Черняк А.В.  – Исследование диффузионной способности легких: новые технические возможности, стандарты проведения исследования
17.30-17.45   Дроздов Д.В. - Тенденции в нормировании результатов 
спирометрии

2-й день: 23 мая 2018 года

9.00-10.30    Заседание 5.
Электроэнцефалография. Методология и интерпретация.
Сопредседатели: Александров М.В,  Иванов Л.Б., Сазонова О.Б.
9.00-9.15   Иванов Л.Б. Стандартизация заключений ЭЭГ для пациентов без эпилепсии (психофизиологическая трактовка ЭЭГ).

9.15-9.30  Александров М.В. Эпилептологическая ЭЭГ: методология мониторинга.

9.30-9.45   Синкин М.В.Регистрации и описание ЭЭГ у пациентов  с угнетением уровня бодрствования.
9.45-10.00  Будкевич А.В. Частотная флюктуация альфа-ритма в норме и патологии.
10.00-10.15    Козлова А.Б.     Интраоперационная электрокротикография при хирургии эпилепсии
10.15-10.30  Огурцова А.А. Мониторирование ЭЭГ при операциях на сосудах головного мозга


10.45-12.15   Заседание 6. 
Функциональная диагностика нарушений моторного и сенсорного проведения.
Сопредседатели: Гнездицкий В.В.,  Войтенков В.Б.,  Екушева Е.В.

10.45-11.00  Екушева Е.В. Нейрофизиологические методы исследования хронических болевых синдромов в клинической практике.

11.00-11.15   Гнездицкий В.В. , Корепина О.С. Оценка минимальных  когнитивных и сенсорных функций у больных в ареактивном состоянии.

11.15.-11.30  КаньшинаД.С. Неспецифичность миографических паттернов  на примерах сложных клинических наблюдений

11.30-11.45  Войтенков В.Б. Диагностическая транскраниальная магнитная стимуляция в педиатрической практике.

11.45. - 12.00  Баранова Е.А. Вестибулярные вызванные потенциалы  в клинической практике.
12.00-12.15    Болотнов М.А.Нейрофизиологические методы диагностики демиелинизирующего поражения ЦНС.

12.30-14.00  Заседание  7.
Новые технологии в диагностике заболеваний нервной системы.
Сопредседатели: Тардов М.В, Хамидова Л.Т, Синкин М.В.

12.30-12.45  Корсакова М.Б. Интраоперационный  нейрофизиологический мониторинг в педиатрической практике.
12.45-13.00. Белова Н.В. Модифицированная методика кожных симпатических вызванных потенциалов (ВКСП) в диагностике карпального туннельного синдрома.

13.00-13.15  Хамидова Л.Т.Современные методы оценки нестабильности атеросклеротической бляшки.
13.15-13.30  ТардовМ.В. Полисомнографияв диагностике заболеваний нервной системы.

13.30.-13.45 Легостаева Л.А. Метод ТМС вызванных ЭЭГ ответов в диагностике нарушения сознания
13.45-14.00   Копачка М.М.Эффекты лечебной ритмической магнитной стимуляции
у молодых спортсменов с болевыми синдромами на пояснично-крестцовом уровне

14.30-16.00   Заседание 8. 
Алгоритмы функциональных исследований  сосудов
Сопредседатели:  Рогоза А.Н., Куликов В.П., Степанов А.В.

14.30-15.00     Рогоза А.Н. Методы исследования сосудистой стенки. «Давайте жить дружно!».
15.00-15.15    Пурыгина М.А., Жигунова Е.П., Милягин В.А., Арзуманян Ш.К., Басова Е.А. Роль объемной сфигмографии в определении доклинической стадии атеросклероза.
 15.50-15.30  Трунина И. И.,  Коденко Д.Ф. «Новые подходы к оценке функционального состояния сосудистой стенки у подростков с артериальной гипертензией»

15.30-15.45   Павочкина Е.С., Ткаченко С.Б., Берестень Н.Ф. Значение тканевой допплерографии в ранней диагностике ремоделирования артерий

15.45-16.00    Бахметьев А.С., Чехонацкая М.Л., Двоенко О.Г., Илясова Е.Б., Сухоручкин А.А., Курсаченко А.С., Лойко В.С. Флотирующая интима каротидных артерий в роли предиктора острых нарушений мозгового кровообращения

 

16.15-17.45     Заседание 9.
Объемная сфигмография: современные возможности в диагностике поражений сосудистой стенки.
Сопредседатели:  Васюк Ю.А.,  Милягин В. А.,  Рогоза А.Н., 
16.15-16.45  Заирова А.Р., Рогоза А.Н.  Состояние  сосудистой  стенки  в популяции взрослого населения РФ по данным объемной сфигмографии   во  взаимосвязи  с  факторами  риска ССЗ»15

16.45-17.00  Посохов И.Н., Telmo Pereira,  Bart Spronk  "Развитие индексов жесткости артерий, не зависящих от артериального давления"

17.00-17.15    Иванова С.В. ,  Васюк Ю.А., Мелехина И.В.  Оценка сосудистой жесткости: современные методики, клиническое применение, сложности интерпретации.
17.15-17.25  Евсевьева М.Е.    Ангиологический скрининг среди лиц активного возраста и выявление случаев преждевременного сосудистого постарения
17.25-17.35  Милягин В.А., Осипенкова Т.А., Жигунова Е.П., Ковалева О.А.   Диагностические возможности метода объемной сфигмографии на аппарате VaSera VS-1500N. Смоленск.
17.35-17.45   Гайсенок О.В. Практические аспекты применения метода объемной сфигмографии в рамках скрининговых программ обследования населения.

3-ий день: 24 мая 2018 года

9.00-10.30   Заседание 10.
Функциональная диагностика заболеваний  сердечно-сосудистой системы
Сопредседатели: Зубарева Е.А., Балахонова Т.В. , Куликов В.П.

9.00-9.15  Куликов В.П. Инструментальная диагностика патологии вен нижних конечностей в неинвазивной сосудистой лаборатории
9.15-9.30  Носенко Е.М., Носенко Н.С. Особенности диагностических исследований при критической ишемии нижних конечностей
9.30-9.40  Балахонова Т.В. Ультразвуковые методы оценки структуры и подвижности атеросклеротической бляшки.
9.40.- 9.50 Шульгина Л.Э. Дуплексное сканирование в диагностике патологии непарных висцеральных ветвей аорты 
9.50-10.00   Говорова Ю.В., Громыко Г.А., Бровко Л.Е., Шутова Е.В., Азбарова Т.Т., Дроздов Д.В.  «Изменения центральной и периферической гемодинамики на фоне включения правожелудочковой электрокардиостимуляции».
10.00-10.10  Григоричева Е.А. "Суточное мониторирование артериального давления в стратификации риска сердечно-сосудстых осложнений"
10.10-10.20  Хромова О.М.  Диагностические возможности   электрокардиографии при острой тромбоэмболии легочной артерии
10.20-10.30  Фролов В.М., Сушкова И.Э. Ильина С.В.   «Дифференцированный подход к оценке желудочковой эктопической активности».
.

10.45-12.15     Заседание 11
Эхокардиография    в  высокотехнологичной клинике.
Сопредседатели: Алехин М.Н., Бартош-Зеленая С.Ю., Врублевский А.В.

10.45.-11.15.     Врублевский А. В.,  Бощенко А. А. «Возможности трехмерной чреспищеводной эхокардиографии в диагностике атеросклероза грудного отдела аорты»  
11.15-11.25   Табашникова С.В., Табак М.В. , Герасимова Е.В. , Дмитриева А.Р.  «Ультразвуковая визуализация в дифференциальной диагностике объемных образований сердца на примере пациентов ФГБУ «ФЦССХ» Минздрава РФ (г. Челябинск)»
11.25-11.40   Бартош-Зеленая С.Ю. "Аортальный стеноз: ЭхоКГ покоя, стресс-ЭхоКГ, послеоперационное ЭхоКГ".
11.40-11.55  Чернов М.Ю. Применение информационных технологий для повышения качества исследования и предупреждения ошибок при эхокардиографии
11.55-12.05 Аршинова И.А., Симонов А.В., Седов В.П., Полтавская М.Г., Копылов Ф.Ю.Влияние электроимпульсной терапии и РЧА на рецидивирующее течение мерцания-трепетания предсердий по данным эхокардиографической морфо-функциональной оценки левого предсердия.
12.05-12.15  Пестовская О.Р., Мангутов Д.А. Сравнительная оценка эффективности различных методов эхокардиографии при выявлении дополнительных образований на внутрисердечных электродах.

 

12.30-14.00   Заседание 12
Редкие и сложные диагностические случаи в функциональной диагностике
 Сопредседатели: Новиков В.И., Пронина В.П., Седов В.П.

12.30-13.00  Новиков В.И., Кузьмина-Крутецкая С.Р., Андреева А.Е Новое в диагностике и лечении межпредсердных сообщений.
13.00-13.15.  Гаражанина Т.З., Ярченкова Л.Л., Святова Н.Д., Харламова Н.В.,   Дифференциальная диагностика открытого овального окна и вторичного дефекта  межпредсердной перегородки у новорожденных и детей раннего возраста.

13.15-13.30   Ахунова С.Ю. Возможности эхокардиографии в диагностике амилоидоза сердца
13.30-13.40  Петрова О.А., Затейщиков Д.А., Алёхин М.Н. Значение эхокардиографии в ведении больных с лёгочной артериальной гипертензией   
13.40-13.50   Зинченко Д.  Сочетание гипертрофической кардиомиопатия и некомпактного миокарда. Разные лица одной болезни
13.50-14.00   Фоменко Е.В. Роль эхокардиографии в диагностике двустворчатого аортального клапана у лиц с дисплазией соединительной ткани

14.00-14.10- Закрытие конференции

 

 

 





24-26 апреля 2018 года, г. Санкт-Петербург Научно-практическая конференция с международным участием «Современные технологии функциональной диагностики в клинической медицине-2018»

11.03.2018

24-26 апреля 2018 года, г. Санкт-Петербург
Научно-практическая конференция с международным участием
«Современные технологии функциональной диагностики в клинической медицине-2018»
Школа по функциональной и ультразвуковой диагностике-2018
Контактные лица для приема заявок на участие в конференции:
Найден Татьяна Викторовна, моб. тел. 8-911-206-65-59,
Гусева Олеся Андреевна моб. тел. 8-931-335-48-25;
д.м.н., проф. Бартош-Зеленая Светлана Юрьевна,
моб. тел. 8-921-306-56-06
E-mail по вопросам участия в конференции и школе: usfdconfer@mail.ru
Контактные лица для участия компаний в выставке медицинской диагностической техники и оборудования:
д.м.н., проф. Бартош-Зеленая Светлана Юрьевна,
моб. тел. 8-921-306-56-06; e-mail: s.bartosh.spb@mail.ru
д.м.н., проф. Новиков Владимир Игоревич
моб. тел. 8-921-996-71-38
Сервис-агент:
ООО «Конгресс Академия» , e-mail: congress-academy@yandex.ru
(контактное лицо – Глазкова Ольга Алексеевна, моб. тел. 8-921-953-20-43)
Веб-сайт конференции: www.usfdconf.com

 





  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   след >>